 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
пересекающиеся друг с другом. Кто-то, наверное, человек с огромной силой фантазии, так
и назвал эти улицы: Первая улица, Вторая, Третья и Четвертая. На перекрестке Второй и
Третьей улиц грозно возвышался трехногий зверь, терпеливо ждущий свою жертву -
виселица. Ветер нежно обвевал одиноко покачивающуюся петлю. Посреди деревни стоял
добротный деревянный дом с вывеской: <Гостиница>, под нею висела табличка: <Есть
свободные комнаты. Всегда в продаже свежее пиво>. Но вампы и не взглянули на
надписи, а сразу вошли внутрь, спасаясь от смертельно раскаленного воздуха. Хозяин
гостиницы сидел на стуле, закинув ноги в дырявых сапогах на относительно чистый стол,
и глубокомысленно рассматривал фотографию голой женщины в весьма интересном
ракурсе. Хозяин был толст, как жирная свинья, а волосы на голове и заплывших щеках
мелко курчавились, прямо как у глупого барана. Иногда он почему-то заходился смехом,
отчего отвратительный живот желеобразно трясся, а иногда он непринужденно засовывал
указательный палец правой руки в одну из ноздрей, вытаскивая после оттуда... нет, хватит
об этом.
- Пиво! - потребовал Энди. - Четыре кружки! Алекс порылся в карманах, но нашел
лишь пару грязных носков и приятно холодящее руку гладкое тело виброножа.
- У меня нет денег, Энди.
- Я плачу за тебя, - Энди сделал широкий жест рукой, но, увидев, как просиял Алекс,
поспешно добавил:
- Будешь мне должен 120 миллионов. Хозяин с трудом поднял свое жирное тело,
наполнил две кружки из бочки и спрятал деньги в стол, служащий ему кассой.
Алекс потерзался сомнениями, с вожделением ощупывая пенящуюся кружку, и все-таки
не удержался, взял ее в руку.
Вампы потягивали пиво и посматривали на хозяина, тот, навалившись грудью на
прилавок, в свою очередь, пытливо рассматривал их, словно видел впервые.
- Какие новости, Какус? - спросил, наконец-то, Алекс. Хозяин как будто ждал этого
вопроса и сразу ответил:
- Неделю назад здесь был Джадж, так, во всяком случае, он назвал себя. Он искал вас.
- Не знаю никакого Джаджа, - нахмурился Энди, сейчас ему стало не до смеха.
- Я, конечно, не сую нос не в свои дела, но этот Джадж довольно точно описал вас, -
хозяин провел пальцем от глаза к уху, - и он назвал ваши полные имена.
Алекс тоже помрачнел, но радость вспыхнула на его лице, когда хозяин уважительно
заметил:
- Мне очень нравится ваша <Милая крошка>, Алекс Шоу. У вас очень своеобразный
стиль, не чета всем эти бумагомаракам.
Какус повернулся к светловолосому Энди.
- А вы действительно Эндрю Эйнджел? Это вы сочинили <Антидиг кодекс>? Энди
молчал. Хозяин, то ли одобряя, то ли осуждая, продолжал:
- Говорят, что именно из-за вашей песенки так называемые <друзья народа> перебили
почти всех дигов. И крэдов заодно, этих безобидных недоумков.
- Кроме тех дигов, которые перешли на сторону Биг-Тага, - тихо сказал Энди, устремив
светлый взгляд куда-то вдаль.
- Не только, - загадочно улыбнулся хозяин. - Кроме трех Биг-Таговских приспешников,
все диги сдохли, как собаки, - упрямо сказал Энди.
- Уж лучше бы вы писали в журналы для мужчин, - рассуждал вслух Какус. - Я
ухахатывался над твоими строчками, Энди Эйнджел. А еще лучше - сочинил бы
<Антивампа>, это принесло бы больше пользы.
- Энди, успокойся, - на всякий случай сказал Алекс. - Я спокоен. Мне просто не
нравится, когда мне указывают, о чем можно писать, а о чем нельзя. И я знаю что говорю.
Сыграл ли тут мой <Антидиг>, но этих заносчивых свиней больше нет.
Хозяин захохотал, колыхая пузом, и разлил пиво на пол. - Ты ошибаешься, Энди.
Энди Эйнджел яростно стукнул кружкой по стойке, осколки керамики разлетелись во
