 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Мне не холодно.
- Зато я замерзла. На ее лице мелькнула тень улыбки. Девочка подошла, сунула
Тенар одеяло из козьего пуха, что-то шепнула ей на ухо и опять убежала.
- Она поможет Хифер подоить коз, а та присмотрит за девочкой, - сказала Тенар
Огиону. - Поэтому я могу остаться с тобой.
- У тебя всегда было полно забот, - сказал старик хриплым свистящим шепотом -
жалким подобием его некогда звучного голоса.
- Ты прав, - сказала она. - Но сейчас я целиком в твоем распоряжении. Он кивнул.
Долгое время старик молча сидел с закрытыми глазами, привалившись спиной к стволу
дерева. Всматриваясь в лицо мага, Тенар видела, как его выражение медленно меняется по
мере того, как солнце клонится к горизонту. Наконец Огион открыл глаза и сквозь
прореху в густой кроне уставился на пламенеющее на закате небо. Казалось, он наблюдал
за неким действием, разворачивающимся на далеком светло-золотистом полотне. Как-то
раз маг неуверенно, словно сомневаясь, шепнул:
- Дракон...
Солнце село, ветер стих. Огион взглянул на Тенар. - Кончено, - ликующе прошептал
он. - Все изменилось!.. Изменилось, Тенар! Жди... жди здесь, пока не...
Спазм сотряс его тело, и старый маг задрожал, словно ветвь дерева на ураганном ветру.
Он задыхался, глаза его открывались и закрывались, глядя сквозь Тенар. Огион взял ее за
руку, она склонилась над ним, и он прошептал ей свое Имя, которое при его жизни было
известно лишь ему одному.
Старый маг судорожно сжал ее руку, закрыл глаза и вступил в последнюю схватку за
глоток воздуха, в которой он так и не смог одержать победу. Он лежал, сливаясь с
корнями дерева, а в вечернем небе, видном сквозь кроны деревьев, одна за другой
загорались звезды.
Сгустились сумерки, затем пришла ночь, а Тенар все сидела у тела Огиона. Женщина
разделила с мертвецом шерстяное одеяло, но рука ее, по-прежнему сжимавшая ладонь
старика, онемела от холода, будто прикоснулась к заиндевевшему камню. Наконец Тенар
прижалась на прощанье лбом к щеке Огиона, встала, пошатнувшись от внезапно
охватившей ее тело слабости и головокружения, и пошла навстречу двигавшемуся по
полю светлячку лампы, чтобы встретить и проводить до места тех, кто шел сюда.
Эту ночь соседи Огиона провели подле него, и он не отослал их прочь.
Поместье Лорда Ре Альби стояло на скальном выступе над Обрывом. Утром, задолго
до того, как солнце обрисовало контуры Горы, в деревню спустился волшебник,
состоящий на службе у Лорда, и сразу вслед за ним из Порт-Гонта пришел другой
чародей, судя по всему, пустившийся в путь еще затемно. Вероятно, до них дошли слухи о
том, что Огион при смерти, или же сам уход из жизни великого мага не прошел
незамеченным для окрестных волшебников.
В деревушке Ре Альби Огион был единственным магом. Всю работу, которую он
считал зазорной для себя, выполняла местная колдунья тетушка Мосс - упрямая старуха,
одинокая, как и большинство знахарок, вечно грязная, с копной седых спутанных волос, с
красными от дыма целебных трав глазами. Это ее лампу увидела тогда Тенар на лугу, и
старая колдунья провела всю ночь у тела Огиона вместе с односельчанами. Тетушка Мосс
установила там, под деревом, восковую свечу со стеклянным колпаком, и всю ночь жгла
на глиняной тарелке благовония. Она произнесла все нужные слова и сделала все, что
было необходимо сделать. Когда пришло время готовить тело к погребению, она сперва
бросила взгляд на Тенар, словно испрашивая у той разрешения, и только потом
приступила к делу. Деревенским колдунам было не привыкать готовить мертвецов к
последнему пути.
Когда к буку подошли волшебники - высокий юноша с серебристым сосновым посохом
из поместья и крепкий средних лет мужчина с коротким тисовым посохом из Порт-Гонта -
