 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Посмотрите у колодца, - сказал он.
Гед взглянул на Ферру так, словно не замечал ее шрамов, словно она был для него
просто маленькой девочкой, у которой потерялась коза, а он должен найти ее, и только.
- Или она прибилась к деревенскому стаду, - добавил он. Ферру уже со всех ног
мчалась к колодцу.
- Она твоя дочь? - спросил он Тенар. Прежде Гед никогда не спрашивал ее о ребенке, и
Тенар невольно подумала, что за странные создания все же эти мужчины.
- Нет, и даже не внучка. Но это мой ребенок, - ответила Тенар. Кто она, в конце концов,
такая, чтобы насмехаться над ним?
Стоило ему отойти от калитки, как мимо вихрем промчалась белая в коричневых
подпалинах Сиппи, преследуемая далеко отставшей Ферру.
- Хай! - внезапно выкрикнул Гед и прыгнул навстречу козе, направляя ее к открытой
калитке и прямо в руки Тенар. Та ухитрилась поймать Сиппи за свободный кожаный
ошейник. Коза тут же послушно замерла, одним желтым глазом косясь на Тенар, другим -
на зеленые побеги лука.
- Прочь, - сказала хозяйка и повела ее из козьего рая к каменистому пастбищу, где той
и следовало находиться.
Гед, хватая ртом воздух, присел на землю, вымотанный не меньше, если не больше,
чем Ферру. У него дико кружилась голова. Но по крайней мере он не плакал.
Происшествие с козой затмило все.
- Хифер не просила тебя присматривать за Сиппи, - сказала Тенар девочке. - За ней
никому не уследить. Если она вновь убежит, не волнуйся и расскажи обо всем Хифер.
Хорошо?
Ферру кивнула, не сводя глаз с Геда. Она крайне редко столь пристально
рассматривала людей, в особенности мужчин, но сейчас малышка, нахохлившись как
воробышек, не отрывала от него глаз. Означало ли это рождение ее героя?
6. СГУЩАЮТСЯ ТУЧИ
После дня солнцестояния прошло уже больше месяца, но сумерки на краю смотрящего
на запад Обрыва по-прежнему тянулись долго, и тьма опускалась не скоро. Ферру весь
день собирала с тетушкой Мосс целебные растения и так умоталась, что не в силах была
даже есть. Тенар уложила ее в постель и, сев рядом, стала петь ей песни. Когда Ферру так
выбивалась из сил, что не могла уснуть, она свертывалась клубком, как домашний зверек,
и погружалась в полудрему, постепенно переходившую в полное кошмаров забытье, из
которого ее потом было крайне трудно вывести. Чтобы предотвратить это, Тенар держала
девочку за руку и пела ей песни. Исчерпав запас песен, которым она научилась в
Срединной Долине, Тенар переходила к Каргадским балладам, которые она выучила,
будучи юной жрицей Гробниц Атуана, убаюкивая Тенар заунывными и слащавыми
молитвами Безымянным Силам и Пустому Трону, наполненному теперь пылью и
обломками разрушенного землетрясением Зала. Тенар не взывала к могучим силам, а
просто пела, наслаждаясь звуками родного языка, поскольку она не знала, какие песни
поют матери своим детям на Атуане, какие песни ее мать пела ей.
На этот раз Ферру уснула быстро. Тенар сняла голову девочки со своих коленей,
подложила под нее подушку и подождала немного, дабы убедиться, что малышка уснула
крепко. Затем, оглянувшись вокруг и убедившись, что никто ее не видит, она поспешно,
словно совершая нечто зазорное, но получая от этого подлинную радость, превеликое
наслаждение, положила свою узкую, белокожую ладонь на лицо девочки, туда, где глаз и
щека были съедены безжалостным огнем, оставившим после себя безобразный гладкий
рубец. После ее прикосновения он исчез. Плеть круглого, нежного лица спящего ребенка
казалась неповрежденной, словно прикосновение руки Тенар исцелило ее.
