 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
крынки со сметаной: "Мне нужна мазь от чесотки для моей собаки", "Мне нужен отвар
для больной тетушки", но я-то знала, что ему на самом деле было нужно, и если мужчина
мне нравился, то порою он получал, что хотел. А любовь... знаешь, я не из тех ведьм, что
делают это за деньги. По мне, так они порочат наше искусство. Я так скажу: я беру плату
за свою работу, а любовью занимаюсь ради собственного удовольствия. А совсем не ради
як удовольствия. Когда-то давным-давно я была без ума от одного мужчины, видного
такого мужчины, но с жестоким, холодным сердцем. Он давно умер. Это был отец
Таунсенда, ты знаешь его. О, я была так влюблена в этого мужчину, что призвала на
помощь все свое искусство. Я наложила на него несметное множество заклятий, но все
напрасно. Вес без толку. Крови из репы не выжмешь. А сюда, в Ре Альби, я попала еще
совсем девчонкой, потому что связалась с одним парнем из Порт-Гонта. Я не могла
болтать об этом, так как он происходил из богатой и влиятельной семьи. Сила была на их
стороне, а не на моей! Его родные не хотели, чтобы их сын путался с простой девчонкой,
с неряшливой дурехой, как они меня называли, и решили убрать меня с дороги. Если бы я
не дала деру, они прихлопнули бы меня как муху. Но мне и впрямь правился тот паренек с
его пухленькими ручками и ножками и большими темными глазами. Даже спустя столько
лет он как живой стоит у меня перед глазами...
Они долго сидели молча в темноте. - Когда у тебя были мужчины, Мосс, разве не
приходилось тебе делиться своей силой?
- Ни единой каплей, - самодовольно ответила ведьма. - Но ты же говорила, что нельзя
брать, ничего не давая взамен. Значит, к женщинам это не относится?
- А что тебя смущает, дорогуша? - Не знаю, - сказала Тенар. - По-моему, мы сами
выдумали большую часть различий между женщинами и мужчинами, чтобы в случае
надобности все свалить на них. Я не понимаю, почему Магическое Искусство, сила
колдуна и сила ведьмы, должны отличаться друг от друга. Если только отличие не кроется
в самой природе этих сил. Или искусства.
- Мужчина отдает, дорогуша. А женщина - берет. Такой ответ не убедил Тенар, но она
промолчала. - Наша сила по сравнению с их - ничтожна, - сказала Мосс. - Но у нее более
глубокие корни. Она смахивает на старый куст ежевики. А сила чародеев больше похожа
на ель. Она высока и величественна, но ей не устоять в жестокую бурю. А ежевичный куст
не вырвет с корнем никакой ураган.
Старуха хихикнула, довольная удачно подобранным сравнением. - Вот так-то! -
воскликнула она. - Поэтому, может, оно и к лучшему, что он ушел прежде, чем люди из
деревни начали молоть языками.
- Молоть языками?
- Тебя считают порядочной женщиной, а неподмоченная репутация - это, дорогуша,
капитал.
- Капитал, - повторила Тенар безразличным голосом. - Мой капитал. Мое сокровище.
Мое достояние. Мое богатство...
От долгого сидения у нее затекли руки и спина, и она встала. - Совсем как у драконов,
что находят пещеры или строят крепости для своих сокровищ и спят на них, оберегая свое
богатство. Брать, брать, и никогда ничего не отдавать!
- Ты узнаешь, чего стоит доброе имя, - сказала Мосс сухо, - когда потеряешь его. Свет
клином на нем не сошелся. Но его утрату трудно восполнить.
- Будучи ведьмой, ты уже не надеешься стать почтенной женщиной, Мосс? - Не знаю,
- задумчиво ответила Мосс после некоторой паузы. - Узнать бы как. Может, дело в тем,
что нельзя получить и то и другое одновременно. Тенар подошла к ней и взяла ее за
руки. Удивленная таким проявлением чувств, Мосс слегка отстранилась, но Тенар
привлекла ее к себе и поцеловала в щеку.
Старуха протянула руку и, робко коснувшись волос Тенар, приласкала ее, как это
обычно делал Огион. Затем она отстранилась, пробормотала, что ей пора домой, и уже от
самой двери спросила:
