 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Леди Тенар, - сказал Король. - Я не буду передавать с вами послание моему другу,
поскольку, как мне кажется, это доставит неудобство вам и свяжет руки ему. Я этого не
хочу. Меня коронуют через месяц. Если именно его руки возложат на меня венец, то
лучшего начала своего правления я не мог бы и желать. Но будет он там или нет, я все
равно всем обязан ему. Он сделал меня Королем. Я никогда этого не забуду.
- Я знаю, что ты не забудешь, - с теплотой в голосе сказала Тенар. Он был предельно
серьезен, скованный высотой своего положения, и в то же время так пылок и уязвим в
своей искренности и душевной чистоте. Она тянулась к нему всем своим существом. Он
думал, что познал боль, но ему еще не раз придется испытать ее за свою жизнь, сохранив
все до мельчайших подробностей в глубинах своей памяти.
Причина крылась в том, что он не шел, подобно Хэнди, по пути наименьшего
сопротивления.
- Я охотно передам послание, - сказала она. - Это нисколько меня не затруднит. Все,
что вы скажете, будет передано ему-слово в слово.
Мастер Ветров усмехнулся и сказал:
- Так было всегда. Ничто не могло поставить его в тупик. - Вы знакомы с ним давно?
- Даже дольше, чем-вы, миледи. Я учил его, - ответил маг. - Всему, что знал сам... Как
вам известно, он явился в Школу на Рокке совсем еще мальчишкой с письмом Огиона в
руке, в котором тот сообщал нам, что этот парень обладает огромной силой. Но когда я в
первый раз посадил его в лодку и научил заговаривать ветер, он поднял целый шторм. Тут
я понял, с кем имею дело. Я подумал тогда: "Или он утонет прежде, чем ему минет
шестнадцать, или он станет Верховным Магом, прежде чем ему минет сорок... " А может,
память подводит меня, и я ни о чем таком в то время не думал.
- Он все еще Верховный Маг? - спросила Тенар. Вопрос был довольно глупый, а если
судить по наступившему вслед за ним гробовому молчанию, он еще и задел за живое.
Наконец маг ответил, тщательно подбирая слова: - На Рокке нет сейчас Верховного
Мага.
Тенар не осмелилась уточнить, что он имел в виду. - Мне кажется, - сказал Король, -
что человек, восстановивший Руну Мира, имеет право войти в любую структуру власти
этого королевства. Разве вы не такого же мнения?
Маг помедлил и затем с некоторым трудом выдавил из себя: - Конечно.
Король ждал, но тот ничего не добавил к сказанному. Лебаннен устремил взгляд на
сверкавшую на солнце водную гладь и заговорил так, будто рассказывал предание:
- Когда мы с ним прилетели на Рокк с Селидора верхом на драконе... Он сделал паузу,
и Имя дракона само возникло в мозгу Тенар, словно удар колокола: _К_а_л_е_с_с_и_н_.
- Дракон ссадил меня там, а его унес прочь. Мастер Привратник сказал тогда: "Он
сделал все, что мог, и полетел домой". А до того - на пустынном берегу Селидора - Гед
запретил мне брать с собой его посох, сказав, что он больше не маг. И тогда Мастера
Рокка собрались, чтобы избрать нового Верховного Мага.
- Они взяли меня с собой, дабы я узнал все, что мне, как Королю, нужно знать о Совете
Мудрых. Я оказался среди них еще и потому, что должен был заменить одного из них -
Ториона, Мастера Вызова. То самое великое зло, которое обнаружил и которому положил
конец милорд Сокол, обратило против Ториона его искусство. Когда мы были там, в
безводной стране, между стеной из камней и горами, я видел Ториона. Милорд
разговаривал с ним, убеждая его перешагнуть стену и вернуться к жизни. Но тот не
послушался. Он так и не вернулся из царства мертвых.
Изящные, но сильные пальцы юноши мертвой хваткой вцепились в ограждение
мостика. Он по-прежнему не отрывал глаз от глади моря. Помолчав немного, Король
продолжил свой рассказ.
- Итак, со мной их стало девять, тех, кто пришел избрать нового Верховного Мага.
- Они... мудрые люди, - сказал он, бросив взгляд на Тенар. - Сведущие не только в
своем искусстве. Мне до этого приходилось видеть, как они сводили различные подходы к
