 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Зала.
Она не даст ему воды. Он не найдет пути в Сокровищницу. Перечень поворотов был
слишком длинным, и он не запомнил его, а даже если и запомнил, на пути его была Яма.
Он остался без света. Он заблудится, провалится в Яму и умрет где-нибудь в Подземелье-
Под-Лабиринтом. Манан найдет его, вытащит оттуда. И это будет конец. Арха обхватила
руками голову и принялась раскачиваться взад и вперед, кусая губы, словно от
непереносимой боли. Она не даст ему воды... Она даст ему только смерть, смерть, смерть,
смерть, смерть...
В эту минуту, тяжело ступая, в храмовую сокровищницу вошла Коссил. - Тот человек
умер?
Глаза Архи были сухи и прятать их было незачем. - Кажется, умер, - ответила она,
вставая и отряхивая юбки от пыли. - Света нигде не видно.
- Он мог притаиться где-нибудь. Таким ни в чем нельзя доверять. - Для верности я
подожду еще один день.
- Лучше два. Потом Дуби вытащит его. Он сильнее старика Манана. - Но в отличие от
Дуби Манан служит Безымянным. В Лабиринте есть места, запретные для твоего слуги, а
грабитель сейчас как раз в одном из них.
- Оно уже осквернено... - Смерть грабителя очистит его! - твердо сказала Арха. Судя
по взгляду Коссил, с ее собственным лицом творилось что-то непонятное. - Это мои
владения, уважаемая жрица, и я должна заботится о них так, как подсказывают мне
Хозяева. Уроки смерти мне больше не потребуются.
Лицо Коссил, казалось, втянулось в черный капюшон, как голова пустынной черепахи
в панцирь.
- Повинуюсь, госпожа.
Они расстались перед алтарем Богов-Братьев. Не торопясь больше, Арха зашла в
Малый Дом и приказала Манану сопровождать себя. Разговор с Коссил подсказал ей, что
нужно делать.
Арха и Манан спустились в Подземелье и, навалившись вместе на длинную рукоятку,
открыли железную дверь. Потом они зажгли фонари, вошли в Лабиринт, и Арха
принялась отсчитывать дорогу к Сокровищнице.
Грабитель не ушел далеко. Они наткнулись на него, не пройдя и пятисот шагов по
извилистым туннелям. Он был в беспамятстве и походил на брошенную в спешке кучу
старого тряпья. Посох лежал в некотором отдалении - он выпустил его перед тем, как
упасть. Губы волшебника были искусаны в кровь, глаза полузакрыты.
Манан опустился на колени и своей огромной желтой ручищей нащупал пульс на шее
волшебника.
- Он жив. Задушить его, госпожа? - Нет. Он нужен мне живым. Поднимай его и неси
за мной. - Живым? - обеспокоенно переспросил Манан. - Зачем, маленькая госпожа?
- Он станет рабом Гробниц! А теперь придержи язык и делай, что приказано!
С видом более печальным, чем обычно, Манан легко взвалил ношу на плечи и,
нагруженный таким образом, зашагал вслед за Архой. Но возраст Манана в конце концов
сказался, и на обратном пути им пришлось останавливаться добрый десяток раз. На
каждой остановке коридоры выглядели совершенно одинаково: грязно-желтые стены из
плотно пригнанных друг к другу камней, сводчатый потолок, неровный пол, спертый
воздух... отдувающийся Манан, неподвижный незнакомец, два тусклых фонаря и
уходящая в оба конца туннеля непроницаемая для глаза тьма. На каждой остановке Арха
выливала немного воды в запекшийся рот волшебника, совсем чуть-чуть, чтобы
возвращающаяся жизнь не убила его.
- В Комнату Цепей? - спросил Манан, когда они подошли к туннелю, ведущему к
железной двери. При этих словах Арха впервые задумалась, куда же девать пленника. Она
не знала.
- Нет, только не туда! - воскликнула она. У Архи при воспоминаниях о дыме, вони и
