 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
на мгновение, увидеть их алмазное сияние.
Она плотно сжала веки и заторопилась вперед.
7. ВЕЛИКОЕ СОКРОВИЩЕ
Никогда еще дневные заботы не казались Архе столь многочисленными,
бесполезными, утомительными. Девчонки с бледными лицами и уклончивыми ответами,
заплаканные новички, жрицы, чей вид был строго холоден, но чьи глаза были полны
скрытой от посторонних глаз смесью зависти и отчаяния, мелких амбиций и неутоленных
страстей - все эти женщины, среди которых Арха прожила жизнь и кто составлял для нее
весь мир - начали казаться ей невыносимыми и одновременно жалкими.
Но она, кто служит великим силам, она, принцесса угрюмой ночи, свободна от
повседневной суеты. Она не забивает себе голову постылой обыденностью, не сгорает от
зависти, если соседке плюхнут в тарелку с бобами кусочек бараньего жира побольше...
Она вольна распоряжаться течением своих дней. Там, внизу, нет дня. Только ночь.
И в этой бесконечной ночи - пленник. Он сам черен, как ночь, он - последователь
черных искусств, но он закован в железо и сидит в каменном мешке. Он ждет ее прихода,
он ждет воды, хлеба, жизни... или удара меча и смерти. Как пожелает Первая Жрица.
Арха рассказала о пленнике только Коссил, а та держала язык за зубами. Может, она
думает, что он уже умер и Манан отнес труп в Зал Скелетов... Хотя непохоже, чтобы
Верховная Жрица приняла что-нибудь на веру... Арха попыталась уверить себя, что в
молчании Коссил нет ничего зловещего. Просто она не любит задавать вопросов, а кроме
того, Арха приказала ей не соваться не в свои дела. Коссил послушалась ее.
Однако, если считать, что человек мертв, Архе нельзя просить для него еды. Вот и
пришлось ей ограничиваться украденными из подвалов Большого Дома яблоками и
сушеным луком. Объявив, что будет отныне кушать в одиночестве, Арха приказала
доставлять ей завтраки и ужины в Малый Дом, и каждый вечер относила их в Лабиринт,
оставляя себе только суп. Она привыкла поститься по три-четыре дня, и такой режим не
доставлял ей особых неудобств. Пленник же поедал скудные порции хлеба, сыра и бобов,
как лягушка муху - хлоп! - и нет мухи... Конечно, он может съесть и в пять, и в шесть раз
больше, но после каждой трапезы с серьезным видом благодарил Арху, словно он был ее
гостем, а она - хозяйкой такого праздника, как во дворце Божественного Короля, о
котором она столько слышала и где столы завалены горами жареного мяса и хлеба с
маслом и заставлены хрустальными кувшинами с вином.
- Расскажи мне про Внутренние Острова... Арха принесла в Лабиринт маленький
стульчик из слоновой кости, чтобы не стоять во время разговоров с пленником и не
спускаться до его уровня, усаживаясь на пол.
- Говорят, только в самом Архипелаге четыре раза по сорок островов, а есть еще и
Внешние Пределы. Никто еще не смог ни объехать их все, ни точно сосчитать. Каждый
остров непохож на соседний, но самый прекрасный из них - Хавнор, величественная
страна в центре мира. В сердце ее, на берегах широкой, полной кораблей бухты
раскинулась Столица Хавнора. Башни ее - из белого мрамора. У дома каждого принца или
купца есть своя башня, и они возвышаются одна над другой. Крыши домов крыты красной
черепицей, мосты над каналами расцвечены мозаикой - красной, зеленой, голубой. А
знамена принцев, развевающиеся над белыми башнями - всех цветов радуги. В верхушку
самой высокой башни как шпиль, острием к солнцу вделан меч Эррет-Акбе. Когда солнце
восходит в Хавноре, лучи его сначала касаются меча, а когда садится, меч долго еще
горит золотом над погруженной в сумерки Столицей.
- Кто такой Эррет-Акбе? - спросила хитрая Арха.
Волшебник помолчал немного и улыбнулся.
- Конечно, вы здесь знаете про то, как он появился в Каргаде, но вряд ли еще что-
