 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
собирается тьма, места, отданные тем, кого мы называем Безымянными, древним и
святым силам Земли, бывшим до пришествия света, силам мрака, разрушения, безумия...
Мне почему-то кажется, что они лишили Коссил разума давным-давно. Она бродит по
Лабиринту в одиночестве и не выносит дольше солнечного света. Она сказала, что
Безымянные мертвы, но только потерянная душа, потерянная для правды может поверить
в это. Они существуют, но они не хозяева тебе. Ты свободна, Тенар. Воспитанная
рабыней, ты разбила оковы!
Арха выслушала волшебника, и ни один мускул не дрогнул в ее лице. Он замолчал.
Наступившая тишина ничем не напоминала ту, что царила в Сокровищнице до появления
Архи. Она наполнилась дыханием двоих людей, биением жизни в их сердцах, еле
слышным, но веселым потрескиванием свечи в оловянном фонаре.
- Как получилось, что ты знаешь мое имя? Волшебник помахал руками в надежде
заставить кровь быстрее бежать по жилам, прошелся несколько раз по комнате, поднимая
тончайшую пыль.
- Знать имена - моя работа, мое искусство. Чтобы подчинить что-нибудь законам
магии, надо узнать его Настоящее Имя. Люди Внутренних Стран скрывают свои Имена от
всех, кроме тех, кому доверяют, как самим себе. В имени - великая сила, но и великая
опасность. Давным-давно, когда Сегой поднял Архипелаг из морских глубин, каждая
вещь носила свое собственное Настоящее Имя. Вся магия основана на знании древнего
языка Творения. Конечно, нужно учиться заклинаниям, нужно правильно пользоваться
словами, нужно знать, к какому результату может привести заклинание. Но настоящий
маг проводит всю свою жизнь в поисках имен или в поисках способов узнать эти имена.
- Как ты узнал мое имя? - Я не могу открывать тебе этого. Ты - фонарь, прикрытый
черной тканью. Но свет пробивается из-под покрывала, тебя не удалось затмить
полностью. Я вижу свет, я вижу тебя, я знаю твое имя, Тенар. Это - мой дар, моя сила. Не
требуй от меня других объяснений. А теперь скажи, что ты собираешься делать?
- Не знаю.
- Коссил уже поняла, что могила пуста. Что она предпримет? - Не знаю... Кажется,
стоит мне подняться на поверхность, как она тут же прикончит меня. Захочет Коссил и
принесет меня в жертву на ступенях Трона. Вот тогда Манан действительно отрубит мне
голову. И никто Темный не выскочит в этот раз из-за Трона, чтобы остановить его меч...
Арха говорила безжизненным лишенным всяких красок голосом. Волшебник
нахмурился.
- Тенар, если мы останемся здесь надолго, ты сойдешь с ума. Гнев Безымянных давит
на твой разум все сильнее. И на мой тоже... Мне лучше, когда ты рядом... Пока тебя не
было, мне приходилось слишком щедро тратить свою силу. Никто не может слишком
долго сопротивляться Безымянным в одиночку. Они могущественны...
Постепенно речь его стала не совсем разборчивой. Казалось, он забыл, о чем говорил,
и замолк, растерянно потирая ладонями виски... Отпив глоток воды из фляги, он отломил
кусок хлеба и принялся жевать.
Действительно, Арха почувствовала какую-то тяжесть, непонятный груз,
замедляющий и путающий мысли. Однако она ничего не боялась, шагая в одиночку по
туннелям, только полнейшая тишина показалась ей зловещей. Почему? Она никогда не
страшилась безмолвия подземелий. Но никогда еще не осмеливалась она ослушаться
Безымянных, открыто восстать против их воли.
Собрав остатки сил, Арха невесело рассмеялась.
- Мы сидим на величайших сокровищах Империи. Божественный Король отдал бы всех
своих жен за один-единственный сундук из этой комнаты. А мы даже не открыли ни
одного...
- Я открывал, - с набитым ртом ответил Сокол. - В темноте?
- Я сделал немного света. Ох, до чего тяжело было... Даже с посохом здесь не всегда
мне это удавалось, а уж без него... все равно, что разжигать сырые дрова под дождем. Но я
