 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
частокола острых рогов, их остановившихся глаз, этой жуткой тишины. Он попробовал
вырваться и кинулся бежать со всех ног, но козы не отставали от него, обступив мальчика
плотным кольцом. Так они и примчались в деревню плачущий мальчик и козы,
окружившие его так плотно, что, казалось, все они стянуты крепкой веревкой, разорвать
которую у них не было сил. Люди выбегали из домов, проклиная коз и смеясь над Дани.
Среди них была и его тетка, но она не смеялась. Она что-то сказала козам, и те,
освобожденные от чар, превратились в обычных животных, разбрелись по сторонам и
принялись щипать травку. Тетка сказала Дани:
- Пойдем со мной.
Она привела его в хижину, в которой жила одна. Она никогда не позволяла детям
заходить в нее, и они боялись этого места, как огня. Низкая и сумрачная, без единого
окна, хижина была заполнена запахами целебных трав, развешенных для просушки мяты
и дикого чеснока, тмина, тысячелистника и парамала, королевского листа и клевера,
пижмы и лаврового листа. Скрестив ноги, тетушка уселась у очага, и искоса поглядывая
на мальчика сквозь космы спутанных черных волос, спросила, что он сказал козам и
осознает ли он значение этих слов. Выслушав бессвязный рассказ Дани и уразумев, что не
имея ни малейшего понятия о колдовстве, он смог полностью подчинить коз своей воле,
она сразу поняла, что у Дани есть все задатки настоящего чародея.
Как племянник, Дани был для нее пустым местом, но теперь он предстал перед ней
совершенно в ином свете. Она похвалила мальчика и сказала, что может научить его
другим заклинаниям, которые понравятся ему еще больше. Он сможет заставить улитку
выглянуть из раковины, а сокола - спуститься из поднебесья.
- Ну что ж, научи меня, - сказал Дани, оправившись от страха, который нагнали на него
козы, и задрав нос от ее похвал. Колдунья сказала ему:
- Ты никогда не расскажешь об этих заклинаниях другим детям, если я научу тебя им.
- Я обещаю. Она только улыбнулась этому наивному ответу, который лишний раз
подчеркивал его полное невежество.
- Что ж, прекрасно. Но я сделаю твое обещание еще крепче. Ты станешь немым на
столько, на сколько я сочту нужным, но даже когда я снова верну тебе дар речи, заветные
слова не сорвутся у тебя с языка там, где тебя могут услышать. Мы должны крепко
хранить секреты нашего ремесла!
- Согласен, - повторил мальчик, потому что он и без того не думал ничем делиться со
своими товарищами. Ему хотелось обладать такими знаниями и умением, каких у них
никогда не будет.
Он сидел неподвижно, пока тетка откинула назад свои нечесаные волосы, туго
затянула поясом одежды и снова села скрестив ноги, бросив в очаг пригоршню листьев,
так что клубы дыма заполнили всю хижину. Она начала петь. Ее голос становился то
низким, то пронзительно высоким, словно пели разные люди. Песня лилась не переставая,
и скоро мальчик уже не осознавал, спит он или бодрствует. Старая черная собака
колдуньи, которая никогда не лаяла, со слезящимися от дыма глазами подошла и уселась
рядом с ним. Потом колдунья заговорила с Дани на неизвестном ему языке и заставила его
до тех пор повторять за ней непонятные рифмы и слова, пока колдовство не овладело им и
не заставило замолкнуть.
- Говори, - потребовала она, проверяя силу заклинания. Мальчик не смог произнести ни
слова, но вдруг рассмеялся.
Этот смех заставил колдунью с опаской взглянуть на мальчика, так как она наложила
на него самое сильное из известных ей заклинаний, желая не только подчинить себе его
речь, но и полностью связать его своими чарами, сделав Дани своим помощником в
колдовском ремесле. А он смеется, как ни в чем не бывало, даже связанный заклинанием!
Колдунья молча залила огонь чистой водой, а остаток дала выпить мальчику. Когда
воздух в хижине очистился от дыма, а Дани снова обрел дар речи, она научила его, как
произносится Настоящее Имя сокола, на которое тот не может не откликнуться...
