 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
немного на руке Ветча, оно с жужжанием унеслось прочь.
Гед совершенно упал духом. Что он знает, кроме деревенского колдовства? Он умеет
лишь созывать коз, лечить бородавки, перетаскивать мешки, да чинить протекающие
горшки.
- Я не занимаюсь такими фокусами, - сказал он. Для Ветча этого было вполне
достаточно, но Джаспер тут же спросил: - А почему?
- Волшебство - не забава. Мы, гонтийцы, не играем в волшебников для собственного
удовольствия, - ответил Гед высокомерно.
- А для чего же? - вкрадчиво осведомился Джаспер. - Ради денег? - Нет... - но он так и
не смог придумать, что бы еще сказать, чтобы скрыть свое невежество и спастись от
позора. Джаспер беззлобно рассмеялся и повел их дальше вокруг Холма. Гед плелся сзади,
понимая, что вел себя как глупец, и виня во всем Джаспера.
В эту первую ночь, когда он, закутавшись в плащ и вслушиваясь в заполнившую
Большой Дом Рокка тишину, лежал на соломенном матраце в своей темной и холодной
каменной каморке, мысль о всех тех заклинаниях и заклятьях, которые звучали в этих
стенах, захватила все его существо. Вокруг была тьма, в его душе царил ужас. Как ему
хотелось оказаться где-нибудь вдали от Рокка! Но в этот момент в дверь постучал Ветч и
спросил, можно ли ему зайти и поговорить. Над его головой покачивался голубоватый
огонек-обманка, освещавший ему путь. Он присел и начал расспрашивать Геда о Гонте, а
потом с любовью заговорил о своих родных островах в Восточном Пределе. Он
рассказывал, как по вечерам тихий ветер носит дым деревенских очагов между островами
с забавными именами: Корп, Холп и Копп, Венвэй и Вемиш, Иффиш, Коппиш и Снег.
Чтобы Геду было понятнее, он пальцем рисовал на каменном полу их очертания, и
проведенные им линии некоторое время светились тусклым серебристым светом. Ветч
был в Школе уже три года и скоро должен был стать Волшебником - и он пользовался
магией так же непринужденно, как птица - крыльями. Но он владел еще одним
искусством, которому нельзя было научиться добротой. В эту ночь он предложил и дал
Геду свою дружбу, спокойную и открытую, и Гед не мог не ответить ему тем же.
Правда, Ветч дружил и с Джаспером, который сразу же заставил Геда показать себя на
Холме круглым дураком. Гед не забыл этого, казалось, что не забыл и Джаспер, который
всегда разговаривал с ним очень вежливо, но постоянно усмехаясь. Это больно задевало
Геда. Он поклялся в один прекрасный день показать Джасперу, да и всем остальным,
среди которых тот был заводилой, насколько в действительности велика его сила. Ведь не
эти мелкие фокусники спасли деревню, и ни об одном из них Огион не написал, что он
станет величайшим волшебником Архипелага.
Питая таким образом свою гордость, Гед усиленно налег на науки, которым учили
носящие серые плащи Мастера Рокка - их звали Девять Мудрых.
Каждый день часть своего времени он проводил с Мастером Сказителем, впитывая
Деяния героев и Слои мудрости, начиная с самой древней баллады "Сотворение Эа".
Потом, с дюжиной других студентов, он практиковался с Мастером Повелителем Ветров в
умении управлять ветрами и погодой. Весной и ранним летом они все погожие дни
проводили в бухте Рокка, учась управлять маленькой легкой лодкой при помощи слов,
усмирять волны, разговаривать с настоящим ветром и поднимать ветер магический. Это
очень тонкое искусство, и Гед частенько получал синяки и шишки, не успевая увернуться
от гика, когда ветер внезапно начинал дуть в другую сторону. Или вдруг его лодка
сталкивалась с другой, хотя вся бухта была в их распоряжении: или он вместе с двумя
товарищами оказывался в воде, когда огромная, неизвестно откуда взявшаяся волна
переворачивала их утлое суденышко. Более спокойными были походы по суше с
Мастером Целителем, вводившим их в мир растений. Мастер Руки учил фокусам,
жонглированию и азам искусства Перевоплощения.
Наука давалась Геду легко, и уже через месяц он обогнал ребят, проведших в школе
целый год. Особенно хорошо получались у него иллюзии. Казалось, этот дар заложен в
