 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
заклинаний Вызова они вызывали у него смутные воспоминания о неясных тенях в
темной комнате, закрытой двери, рядом с которой... Он гнал от себя эти мысли и
продолжал трудиться. Эти мгновения страха и тьмы, - убеждал он себя, - просто от
невежества. Чем больше он будет знать, тем меньше будет возникать поводов для страха,
а когда он станет волшебником, ему не надо будет бояться ничего на свете, совсем
ничего.
Во второй месяц лета все, и ученики, и учителя, собрались в Большом Доме, чтобы
отметить праздники Лунной Ночи и Долгого Танца. На этот раз они совпадали, а это
случается только раз в пятьдесят два года. В первую ночь, самую короткую ночь
полнолуния в году, в полях заиграли флейты, узкие улицы Твилла заполнились
барабанным боем и светом факелов, над залитыми лунным светом водами бухты Рокк
звенели песни. Утром, после восхода солнца, Сказители Рокка запели длинную балладу
"Деяния Эррет-Акбе", повествующую о том, как были построены белые башни Хавнора, о
странствиях Эррет-Акбе по Архипелагу и Пределам, пока на самом краю Открытого Моря
он не встретил дракона Орма... И доныне кости его в разбитых доспехах лежат среди
костей дракона на берегу одинокого Селидора, но меч его все еще горит кровавым
пламенем в лучах заката на самой высокой башне Хавнора. Закончилась баллада, и
начался Долгий Танец. В теплых сумерках горожане, Мастера, студенты, фермеры,
мужчины и женщины под звук флейт и барабанов, не прекращая танца, двинулись по
дорогам со всего Рокка к морскому берегу. Они вошли в море, залитое светом полной
луны, и музыка потерялась в шуме волн. Когда на востоке забрезжил первый свет, все
вышли на берег и отправились обратно вверх по улицам. Барабаны уже молчали, и только
флейты пели тихо и пронзительно. То же самое происходило на каждом острове
Архипелага: один танец и одна музыка объединяли разделенные морем страны.
Долгий Танец закончился. Большинство людей проспали весь следующий день и
собрались вместе только вечером, для ужина. Несколько молодых магов и студентов,
среди которых были Ветч, Джаспер и Гед, взяли с собой еду и расположились на свежем
воздухе в одном из внутренних двориков. К ним присоединилось несколько ребят,
отпущенных из Башни Уединения - праздник заставил даже Курремкармеррука покинуть
ее. Они ели, смеялись и проделывали из озорства трюки, сделавшие бы честь
королевскому двору. Один придумал осветить двор сотней маленьких разноцветных
огоньков-обманок, медленной процессией плывших между небом и землей. Двое ребят
играли в кегли - шары были сделаны из зеленого пламени, а сами кегли подпрыгивали и
разбегались, когда шары приближались к ним. Ветч, скрестив ноги и вкушая жареного
цыпленка, сидел в воздухе. Один из младших студентов попробовал стянуть его оттуда,
но Ветч лишь поднялся повыше и продолжал сидеть в пустоте, спокойно улыбаясь. Время
от времени он подбрасывал вверх цыплячью косточку, которая превращалась в сову и
летала, ухая, среди огоньков. Но Гед выпускал совам вслед стрелы из хлебных крошек,
сбивая их, и когда они касались земли, то превращались снова в кости и крошки. Иллюзия
кончалась. Гед захотел присоединиться к Ветчу наверху, но плохо знал заклинание и,
чтобы удержаться на плаву, ему приходилось размахивать руками. Все смеялись, и Гед,
чтобы поддержать всеобщее веселье, продолжал строить из себя дурачка. После двух
ночей танцев, лунного света, музыки и магии он был в прекрасном настроении и готов к
чему угодно.
Наконец, он легко опустился на землю рядом с Джаспером, который никогда не
смеялся вслух. Тот отодвинулся в сторону и пробормотал:
- Сокол, не умеющий летать...
- А разве Джаспер - драгоценный камень? - ухмыляясь, сказал Гед. - О, драгоценность
среди чародеев, о, Бриллиант Хавнора, посверкай для нас!
Парень, управляющий танцующими огоньками, приказал одному из них опуститься на
голову Джаспера. Тот нахмурился и одним жестом погасил его.
- Как я устал от мальчишек, шума и глупостей! - сказал он.
