 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
сгрудились на шкафуте корабля, их глаза едва заметно светились. Слева по борту одиноко
стоял человек. Это от него исходил свет: от его лица, рук и посоха, горевшего подобно
расплавленному серебру.
У ног испускавшего свет человека сгорбилась черная тень. Аррен попытался
заговорить, но не смог. Укутанный в это великолепие света Верховный Маг подошел к
нему и опустился на голени на палубу. Аррен почувствовал прикосновение его руки и
услышал его голос. Вдруг оковы на руках и теле юноши разомкнулись, и по всему трюму
зазвенели цепи. Но ни один человек не пошевелился. Аррен попытался встать, но не смог
- все тело окоченело от долгого бездействия. Верховный Маг крепко сжал его руку и,
опираясь на нее, Аррен выбрался из грузового трюма на палубу.
Верховный Маг отошел в сторону, и слабое свечение озарило застывшие лица гребцов.
Он остановился возле человека, который скрючился у перил.
- Я не палач, - отчетливо произнес Сокол суровым голосом, холодным, как магический
свет, озаривший туман. - Но во имя правосудия, Эгре, я возьму этот груз на себя: я
приказываю твоему голосу пропасть до тех пор, пока у тебя не найдутся слова, достойные
произнесения.
Сокол вернулся к Аррену и помог ему подняться на ноги. - А теперь пойдем, парень, -
сказал он, и с его помощью Аррен проковылял вперед и полувполз, полуупал в лодку,
качавшуюся у борта корабля. Парус "Ясноглазки" напоминал в тумане крылышко
мотылька.
В той же абсолютной тишине и мертвом штиле свет погас, лодка повернулась и
скользнула прочь от корабля. Почти тотчас же утонули во мгле черная громада борта
галеры, тусклый фонарь на мачте и застывшие гребцы. Аррену показалось, что он
слышит голоса, срывающиеся на крик, но звук был очень тих, а вскоре исчез и он.
Прошло немного времени, и туман стал редеть, распадаться на клочья, уносимые ветром
во тьму. Показалось звездное небо, и "Ясноглазка" бесшумно, как бабочка, летела по
морю сквозь ясную ночь.
Сокол укрыл Аррена одеялами и дал ему воды. Он сидел, положа руку на плечо
мальчика, когда тот вдруг заплакал. Маг ничего не сказал, но в прикосновении его руки
ощущалась нежность и забота. Постепенно, под влиянием тепла, мягкого покачивания
лодки и спокойствия в сердце, Аррен расслабился и обрел покой.
Он посмотрел на своего спутника. Смуглое лицо мага больше не испускало неземного
сияния. Аррен четко различал его черты в ярком свете звезд.
Лодка летела вперед, влекомая силой магии. Волны, казалось, удивленно шептались у
ее бортов.
- Человек в ошейнике, кто он? - Лежи спокойно. Морской разбойник, Эгос. Он носит
этот ошейник, чтобы скрыть шрам на глотке. Похоже, он скатился от пиратства к
работорговле. Но на сей раз он поймал медвежонка. - В его сухом спокойном голосе
проскользнула тень удовлетворения.
- Как ты меня нашел?
- Волшебство, взятки... Я много времени потерял впустую. Мне не хотелось, чтобы
узнали о том, что Верховный Маг и Губернатор Рокка рыщет по трущобам Хорттауна. Я
стремился, по мере возможности, по-прежнему сохранять инкогнито. Я выслеживал то
одного человека, то другого, пока, наконец, не узнал, что галера с рабами покинула
гавань на рассвете. Тут терпение мое лопнуло. Я сел в "Ясноглазку" при полном штиле,
приказал ветру наполнить ее паруса, приклеив между делом весла всех кораблей к
уключинам - на время. Как они объяснят это, если все волшебство - сплошной обман и
надувательство, меня на волнует. Но в запале гнева я упустил корабль Эгре, который
отклонился к юго-востоку, дабы обогнуть мели. В тот день у меня все валилось из рук.
Хорттаун не приносит удачи... Потом, наконец, я сотворил заклинание поиска и с его
помощью обнаружил корабль в кромешной тьме. Теперь ты сможешь уснуть?
- Я в полном порядке, чувствую себя намного лучше. Согревшись, Аррен и впрямь
