 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
безмолвию. Она засасывает меня. Я не могу избавиться от нес. Я не могу затворить ее. В
конце концов она высосет из мира весь свет. Все реки станут такими же, как Безводная
Река. Нет такой силы, которая сможет закрыть дверь, что я отворил!
Его слова являли собой странную смесь отчаяния и мстительности, ужаса и тщеславия.
Гед лишь спросил: - Где оно?
- Вон там. Недалеко. Вы дойдете туда. Но ты бессилен что-либо изменить. Ты не
сможешь закрыть ее; даже если вложишь в рывок всю свою мощь. На это не хватит
никакой силы.
- Возможно, - ответил Гед. - Но помни, что ты уже отчаялся, опустил руки, а мы еще
нет. Проводи нас к тому месту.
Слепец поднял лицо, и на нем отразилась борьба страха с ненавистью. Ненависть взяла
верх.
- Я не пойду, - сказал он. Тут Аррен вышел вперед и сказал: - Пойдешь.
Слепец застыл. Холодное безмолвие и тьма царства мертвых вновь окружила их, беря в
полон их слова.
- Кто ты?
- Меня зовут Лебаннен. - Неужели ты, зовущий себя Королем, не знаешь, кто он?
Коб вновь замер. Затем он, задыхаясь, прохрипел:
- Но он мертв... И ты мертв. Вы не сможете вернуться. Обратною пути нет. Вы
попались в ловушку!
При этих словах свет вокруг него померк, и они услышали, как он развернулся во тьме
и поспешил прочь.
- Дайте мне свет, милорд! - вскричал Аррен, и Гед, подняв свой посох над головой,
позволил его белому сиянию рассеять эту древнюю тьму, полную скал и теней, среди
которых высокая фигура слепца убегала от них вверх по руслу реки, стремясь к своей
загадочной, неведомой цели. Аррен устремился вслед за ним, сжимая в руке меч. Гед
поспешил за юношей.
Аррен вскоре оторвался от своего компаньона, и свет померк, заслоненный валунами и
излучинами реки. Но звук шагов Коба, ощущение его присутствия служили хорошим
ориентиром. Постепенно слепец сбавил шаг, словно дорога стала круче. Они вошли в
крутое узкое ущелье, забитое обломками скал. Безводная Река сужалась к истоку, зажатая
между отвесными берегами. Камни срывались из-под их ног и рук, ибо им пришлось
встать на четвереньки. Аррен почувствовал близкий тупик и, рывком догнав Коба,
схватил его за руку, чтобы он не скрылся. Перед ними открылась ниша в скале, шириной
футов в пять-шесть, которая могла бы быть бассейном, если бы здесь текла вода. А над
ней - полуобвалившийся утес и гора шлака. В утесе чернела дыра - исток Безводной Реки.
Коб не пытался вырваться. Он стоял совершенно неподвижно до тех пор, пока свет от
посоха приближающегося к ним Геда не озарил его лишенное глаз лицо. Он повернулся к
Аррену.
- Вот это место, - произнес наконец он, и его губы скривились в некоем подобии
улыбки. - Именно его ты искал. Видишь его? Там ты сможешь обрести второе рождение.
Все, что ты должен сделать - пойти за мной. Ты будешь жить вечно. Мы будем править
вместе.
Аррен взглянул на это темное, пересохшее жерло, набитый пылью зев, где мертвые
души, ползая в кромешной тьме, вновь рождаются мертвыми. Его вдруг передернуло от
отвращения, и он прохрипел, борясь со смертельной слабостью:
- Пусть она захлопнется! - Она захлопнется, - сказал возникший за их спинами Гед.
Его руки и лицо светились теперь так ярко, словно он был звездой, упавшей с небес этой
бесконечной ночью. Перед ним зиял пересохший источник - распахнутая дверь. Дыра
была широка, но судить о ее глубине было трудно, ибо свет уходил в нее как в бездонную
прорву и глазу не за что было уцепиться. Это была бездна, которую не в силах были
преодолеть ни свет, ни тьма, ни жизнь, ни смерть. Там не было ничего. Это был путь,
