 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
желания в этом мире. Хотя они и предоставили мне в последнее время помощь и
покровительстве, я боюсь их. Я предпочел бы, если это возможно, чтобы люди сами
разбирались в своих делах.
- И ты уедешь? - в глазах ее стояли слезы. - Когда?
- Завтра, вместе с Ракиром. Мы сядем на корабль короля Страаши и отправимся на
Остров Пурпурных Городов, где у Ракира есть друзья. Ты поедешь с нами?
- Я не могу представить... я не могу... ох, Эльрик, зачем отравлять все то счастье,
которое мы с тобой сейчас получили?
- Потому что я чувствую, что оно непрочно, пока мы не узнаем, что представляем
собой на самом деле.
- Тогда ты должен узнать это, но один. Потому что у меня такого желания нет.
- Ты не поедешь со мной?
- Это невозможно. Я... я мельнибонийка, - она вздохнула. - Я люблю тебя, Эльрик.
Эльрик был печален, но он знал, что принял правильное решение. Если он не уедет, он
очень скоро станет беспокойным, а если он станет беспокойным, он, может быть, будет
смотреть на Каймориль как на своего врага, поймавшего его в ловушку.
- Ты должна править, как императрица, пока я не вернусь. - сказал он.
- Нет, Эльрик, я не могу взять на себя 186
такую ответственность.
- Тогда кто? Дайвим Твар? - Я знаю его. Он тоже не захочет иметь столько власти.
Магум Колим больше подойдет.
- Нет.
- Тогда ты должен остаться, Эльрик. Но взгляд Эльрика уже обегал толпу
придворных, собравшихся внизу. Этот взгляд остановился на одинокой фигуре, сидящей
под одной из галерей, на которой пели музыкальные рабы. И Эльрик произнес,
иронически улыбнувшись:
- Тогда им должен быть Ииркан.
Каймориль в ужасе вскочила.
- Нет, Эльрик! Он узурпирует у тебя власть! - Не сейчас. И это только справедливо.
Он единственный, кто хотел быть императором. Сейчас ему представится возможность
быть императором в течение года, пока я буду отсутствовать. Если он будет править
хорошо, то я обдумаю, не отказаться ли мне от власти в его пользу. Если плохо, это
докажет раз и навсегда, что все его тщеславие было направлено не в ту сторону.
- Эльрик, я люблю тебя. Ты глупец и преступник, если доверишься Ииркану еще раз.
- Нет, - просто ответил он. -Я не глупец. Я всего-навсего лишь Эльрик. Я ничего не
могу с этим поделать, Каймориль.
- Я люблю Эльрика! Но Эльрик обречен! Все мы обречены, если ты не останешься
сейчас здесь! - Я не могу. Во имя моей любви к тебе, не
могу.
Она встала, плакала и не знала, что ей делать.
- А я - Каймориль. Ты погубишь нас обоих. Ты погубишь нас, Эльрик.
- Нет. Я создам нечто лучшее. Я раскрою новое. Когда я вернусь, мы поженимся и
будем жить долго и счастливо, Каймориль.
И тем самым Эльрик солгал три раза. Первая 187 его ложь касалась принца Ииркана.
Второй раз он
солгал, говоря о Черной Шпаге. В третий раз он солгал сейчас, здесь, Каймориль.
И эти три неправды предопределили судьбу Эльрика, потому что только в самом
важном в нашей жизни лжем мы убедительно и с полной убежденностью.
