 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Тайша довольно хрюкнул.
Но только Александр заметил, с какой ненавистью смотрит Манайя на старшину каравана.
Затевалось что-то совершенно непонятное.
Впервые Александр подумал, что аримаспы далеко не столь едины, как ему казалось
вначале.
Александр проснулся потому, что кто-то позвал его. Тревожно вскинувшись, он чуть
повлажневшей ладонью пододвинул к себе саблю и прислушался. Тихо. Но ведь он
отчетливо слышал свое имя.
Наверное все-таки померещилось. Сказывается напряжение минувших дней. Александр
перевел дух, закутался поплотнее в плащ и
заворочался, устраиваясь поудобнее, чтобы уснуть.
И вновь услышал свое имя. Оно прозвучало так ясно, словно говоривший стоял буквально
в двух шагах от Александра. Аримаспы спали, никто кроме него не слышал таинственного
голоса.
Караванщики мирно храпели вокруг полупогасших костров, Ратибор тоже спокойно
посапывал носом, хотя рука его вцепилась в край
щита. Ночной морок?
Александр закрыл было глаза, но сон улетел. Он вздохнул и сел, плотно обхватив колени.
Сейчас придется долго мучиться, прежде чем он снова сумеет задремать. Но какая-то
неведомая пружина начала
стремительно раскручиваться внутри, заставляя действовать.
Александр вскочил и скользящим неслышным шагом двинулся туда, куда звал его
таинственный голос.
Путь оказался недалеким. Вскоре Александр заметил мятущиеся красные сполохи.
Осторожность прежде всего, и он припал к земле, на всякий случай обнажил оружие.
Сабля сразу предупреждающе
зазвенела -- рядом была серьезная опасность.
Багровые отсветы задрожали, заметались, словно кто-то принялся раздувать костер.
Александр различил наполовину вросший в землю бревенчатый сруб высотой по плечи.
Костер был разведен внутри
него. Вокруг огня метались безликие черные силуэты. Александр до рези в глазах пытался
разглядеть, кто же именно занялся черной
волшбой. Наконец пламя костра затрещало и поднялось к небу широким парусом, осветив
людей.
С немалым удивлением различил Александр Манайю и Гелайма. Он был готов увидеть
здесь старшину каравана, но никак не начальника
стражи. Хотя... Ему вспомнились плохо скрытая неприязнь Айзии к Гелайму, волшебный
перстень, случайные оговорки... Почему бы и
нет? Третьим... Третьим был их любезный хозяин мюты-кок Эрьта.
Александр почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой. Если эти вороны
сговорятся, то ничего хорошего ждать не придется. Они способны на любую подлость. Он
остро пожалел, что
нет сейчас с ним Зорковида. Вот когда пригодились бы волшебные
глаза филина. Рассмотреть, чем заняты заговорщики, услышать, о чем они говорят. В том,
