 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Уверенность Ратибора заронила сомнение в душу Александра, но упрямства ради он не
сдавался.
-- Все равно не верю. Даже если там и спрятано черное колдовство, совсем необязательно
должна пролиться кровь. Мы забрались в такую глушь, что на много верст окрест нет
никого, ойков и аримаспов.
Ведь не ойки начнут резню, в том сомнения нет. Аримаспов же
слишком мало, да и не питают они склонности к воинским забавам. Порой меня смех
разбирает, когда я гляжу на упражнения стражников Гелайма. На вид они грозны, но
витязю нужно еще многое, кроме
умения слаженно двигаться. Сражения не выигрывают, танцуя в
хороводе. Я разгоню их всех без труда, если они и посмеют затеять что-либо.
-- И самого Гелайма? -- резко спросил Ратибор.
Александр замялся.
-- Его... Не знаю... Мне часто кажется, что это не тот человек, которым кажется.
-- Человек?
-- Да. Не знаю, чем объяснить мое предчувствие, но я думаю, что он не аримасп.
Ратибор кивнул.
-- Здесь ты прав. Я не могу отчетливо рассмотреть, кто скрывается под этой маской, но это
страшный человек. Я уже предупреждал тебя и сейчас могу только повторить -- будь
настороже.
-- Можешь не беспокоиться, -- самоуверенно ответил Александр. -- Я слежу за ним. И как
только он замыслит хоть малейшую каверзу, ему не поздоровится.
-- Не хвались, на рать едучи, -- скептически ответил Ратибор. -- Все-таки пойди и
посмотри, что мог спрятать Манайя.
Что искать? Непонятно. Как в детской присказке: пойди туда, не знаю куда; принеси то,
не знаю что. Вдобавок ко всем неприятностям от сырости снова разболелась нога.
Александр еще раз лениво осмотрел песчаную косу. Берестяные челны так и лежали до
сих пор там, где ойки бросили их сразу после
приезда. Единственный дозорный мужественно боролся со сном.
Бессонная ночь и румяное утреннее солнышко сломили его
сопротивление, дрема одолела, и дозорный начал посвистывать носом. Он мутными
глазами глянул на Александра, но не смог вымолвить ни
слова, хотя чужеземцам было настрого запрещено подходить к лодкам. А может он
здраво рассудил, что никакой беглец не пустится наутек
даже без рубахи.
И все-таки, что искать? Что это такое: огонь, зарытый в песок?
Единственным предметом, резко выделявшимся на бархатистом белом песке, была увитая
нитями высохшей тины гнилая коряга. Ее что ли осматривать? После встречи с медведем
Александр начал немного
верить в сверхъестественные возможности Ратибора, лишь упрямство не давало ему
признать это открыто. Он кое-как доковылял до
