 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Переправа через болото отняла у них еще день. Да и вряд ли они вообще сумели бы
добраться до противоположного берега, если бы не Торгейр. Скорее просто сгинули бы в
бездонных трясинах. Но во
внука Локи вселился бес упрямства. Он бросил вызов Йомалю и всем богам, живым и
мертвым, лесу, болоту и всему миру.
Злобно щерясь, Торгейр выплеснул из глазниц настоящее море пламени. Едкий вонючий
пар затянул все вокруг, рев огня перекрыл другие звуки. Когда Александр рискнул
приоткрыть глаза, через
болото пролегла... дорога! Толстая корка спекшейся грязи слабо дымилась и
потрескивала, остывая, но ее жар ощущался даже сквозь толстую кожу сапог.
При виде такого чуда Тайша упал на колени и молитвенно простер руки к Торгейру.
-- Великий! Позволь мне установить твою статую в городе и молиться ей. Ты велик и
могуч. Ты сильнее всех наших богов.
Торгейр горделиво вскинул голову.
-- Мы еще поговорим об этом, когда я растопчу вашего Йомаля.
-- Так будет! -- восторженно подхватил Тайша.
Гелайм стоял за спиной Торгейра, и тот не видел, что аримасп машинально ощупывал
висящий на поясе кинжал. Александр подумал, что если сами боги неуязвимы для
человеческого оружия, то их
потомки вряд ли обладают этим волшебным качеством, и должны быть очень и очень
осторожны. От предательства не спасет умение рождать пламя. А Торгейр, несмотря на
бахвальство, заметно осунулся и
устал.
Ингвар деловито попробовал ногой грязевую корку.
-- Держит, -- весело сообщил он.
На седьмой день болота, наконец, кончились. Больше не колыхался под ногами
ненадежный торфяной ковер, грозящий в любую минуту
порваться, не чавкала противная вязкая жижа, плюющаяся струйками гнилой воды.
Вконец измученные люди вышли на пологий каменистый
склон.
-- Вот оно, -- еле прохрипел Тайша.
-- Что "оно"? -- брюзгливо переспросил Ингвар.
-- Это место.
-- Серебряная гора? -- немного оживился ярл.
-- Да.
Ингвар приставил ладонь ко лбу и осмотрелся.
Цепь невысоких пологих гор, густо поросших хмурым ельником. Кое-где зеленый полог
разрывают светло-серые каменные клыки, изглоданные ветром и временем. Когда отряд
начал подниматься в гору, под ногами противно захрустели каменные осколки, до
отвращения напоминающие старые кости. Унылая картина невольно заставляла думать о
давно минувших временах. Казалось, пролетевшие над этими горами бесчисленные века
вдруг обратились в камень и
