 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
-- Где серебряный бог? -- упрямо спросил Ингвар.
-- Он внутри, -- У Тайши был вид приговоренного к смертной казни, которому уже ничто
не страшно.
-- Что ж, будем копать, -- холодно сказал ярл.
В темноте что-то громыхнуло. Все вздрогнули.
-- Лучше уйти, Йомаль сердится, -- обреченно попросил Тайша. -- Вы оскорбили его
стражей, сейчас хотите осквернить могилу. Он не простит.
Гелайм подцепил мечом еще одну монету и вскрикнул.
-- Имперский солид! -- Он повернулся к мюты-коку. -- Там, внутри, только бог?!
-- Не знаю, -- равнодушно ответил князек.
Вершины окрестных гор озарились дрожащим малиновым огнем, похожим на зарницы.
Вновь прозвучал уже хорошо знакомый стон. Александру
стало не по себе.
-- Может не будем позволять себе слишком много? -- небрежно спросил он. -- Хозяева
недовольны.
-- Вздор, -- недовольно прошипел Торгейр. -- Они хотят посостязаться со мной?! Они
получат то, чего добиваются! Великий Локи! Помоги
своему внуку, не оставь его в беде! Влей всесокрушающий огонь
Муспелла в мои жилы!
Он откинул капюшон, и рыжие космы поднялись дыбом. Глаза колдуна засверкали, как
две чаши с расплавленным железом. Торгейр поднял руки и целый огненый водопад
вылетел из его зрачков. С воем пламя ударило по вершинам гор, сметая деревья и обломки
скал. В считаные мгновения вокруг долины забушевали сотни пожаров. Торжествующий
гул вырвавшегося на свободу огня перекрыл все звуки, вновь стало светло.
-- Так-то, -- с мрачным удовлетворением проворчал Торгейр. -- Копай, собака! --
набросился он на Тайшу. -- Я посмотрю на вашего проклятого истукана Йомаля,
посмевшего бросить вызов бессмертным асам.
Двигаясь как во сне, Тайша подошел к холму, достал свой нож, воткнул его в землю.
Сверкнули несколько монет. Тайша поднял их, пальцами очистил от грязи... И
пронзительно завизжал, затряс
рукой. Но монеты словно приклеились к его ладони. Даже в багровом свете пожаров стало
видно, что мюты-кок смертельно побледнел, на
губах у него выступила пена. Крича, он рухнул на землю. Страшная судорога свела его
тело, завязала немыслимым узлом, точно у него не осталось костей. С ужасом Александр
увидел, что кожа Тайши
маслянисто заблестела, а потом приобрела странн6ый матовый
оттенок. Пораженный ужасной догадкой, он обратной стороной еламани слегка ударил
Тайшу по руке. Раздался тихий звон.
-- Вот вам еще один серебряный бог, -- указал Александр.
Все, онемев, глядели на металлическую статую, еще недавно бывшую человеком. Наконец
Ингвар выдавил:
-- Теперь я понимаю, почему дорога сюда забыта.
