 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
-- Не бойся убить меня, ярл. Не забывай, ведь я внук бога огня. Как раз огонь мне и не
страшен. Я только потеряю измученную и больную
телесную оболочку, чтобы улететь к берегам родных фиордов. Там я
воскресну заново, сильным и здоровым. Я уже сжигал себя семнадцать раз. Как видишь
жив.
-- Однако... -- промямлил Александр.
-- Поторопитесь! -- рявкнул Торгейр. -- Иначе я действительно рассвирепею! Тогда вам
придется плохо.
Черный косматый столб дыма был виден очень долго. Еще три дня он преследовал их,
подобно неукротимой фурии.
Ингвар недовольно поморщился и с укоризной поглядел на замотанную левую руку. По
белой тряпице расползалось влажное красное пятно.
Он и сам не заметил, когда напоролся на сук при возвращении, но
сухое дерево проткнуло руку не хуже стилета. Рану жгло, словно
кто-то засунул под повязку пригоршню горячих углей. Однако
недостойно викинга проявлять женскую слабость да еще перед презираемыми
одноглазыми. Поэтому Ингвар заставил себя зевнуть и лениво поворошил угли в костре.
На душе было муторно. Поход к серебряной горе закончился оглушительным провалом.
Пропал без вести Лютинг (Ингвар упрямо отказывался верить, что он погиб), сгинул в
огне погребального костра Торгейр. Чего доброго мрачные леса Биармии станут
кладбищем для всех. Но что гораздо тяжелее -- он ни на шаг не приблизился к
краю земного диска, теперь это стало очевидным. Приходится
возвращаться... Цель так же далека, как в начале путешествия.
Александр едва не рассмеялся при виде удрученного ярла. Его мысли настолько
отчетливо проступали на простодушном лице, что из
Ингвара никогда не получился бы дипломат.
-- Спокойной ночи, -- пожелал Александр, вставая.
Ингвар молча кивнул.
-- Наконец-то убрался, -- прошипел Айзия, когда Александр скрылся в своем шалаше.
-- Чем он тебе досадил? -- недовольно буркнул Ингвар.
По лицу аримаспа поползла масляная ухмылка.
-- Тем, что всегда появляется не вовремя.
-- Как сказать...
-- Это определенно. -- Айзия поспешил сменить тему разговора. -- Поправляется ли
почтенный ярл?
Варяг в ответ только яростно рявкнул. Айзия сочувственно поцокал языком, а потом
вкрадчиво спросил:
-- Удачен ли был поход к серебряной горе?
-- Можно подумать, что Гелайм ничего не сказал тебе.
-- Рассказ Гелайма -- одно дело, твой -- другое.
-- Ты не веришь собственному начальнику стражи?
-- Я не верю никогда и никому.
