 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
немного возбужден и не то в шутку, не то всерьез заметил, что в том окне есть что-то
притягательное и диковинное. Все же он настаивал на том, что ничего общего с
самоубийствами это не имеет и что его поднимут на смех, если он скажет больше.
Вечером в комиссариат он не пришел. Его нашли висящим на крюке, вбитом в оконный
косяк...
И на этот раз все выглядело точь-в-точь как в предыдущих случаях: ноги касались
пола, веревкой послужил шнур от занавески. Окно было заперто, дверь не на замке,
смерть наступила в шесть пополудни. Из широко разинутого рта мертвеца свисал синий
язык.
Третье самоубийство в комнате номер семь привело к тому, что в тот день из
меблированных комнат "Стивенс" съехали все жильцы, за исключением некоего немца,
живущего в комнате N_16, учителя гимназии, который воспользовался поводом, чтобы
получить скидку с квартирной платы на одну треть. Небольшим утешением для мадам
Дюбонье было также то, что на следующее утро прикатила на своем "рено" звезда
оперетты Мари Гарден и выложила двести франков за шнур от занавески. Во-первых,
потому что веревка повешенного приносит счастье, а во-вторых, потому что об этом
напишут газеты.
Случись вся эта история в августе - мадам Дюбонье получила бы за шнур втрое
больше, газеты наверняка целыми неделями пережевывали бы происшествия в
меблированных комнатах на своих страницах. Но сейчас, в разгар сезона - выборы,
Марокко, Персия, биржевое банкротство в Нью-Йорке, три политических скандала
одновременно - в самом деле трудно найти хотя бы клочок свободного места. В
результате о происшествиях на улице Альфреда Стивенса говорили меньше, чем они того
заслуживали. Кроме того, упоминая о них в лаконичных и сжатых строках, газеты
ограничивались в основном повторением полицейских реляций, и все статьи на эту тему
были почти совсем лишены налета сенсационности.
Эти намеки составили единственный источник информации студента-медика Ришара
Бракемонта обо всем этом деле. Неизвестным ему остался один мелкий факт, который
казался столь незначительным, что ни комиссар, ни кто-либо из свидетелей
произошедшего не упомянули о нем репортерам. Припомнили об этом только
впоследствии, после истории с самим студентом.
Итак, когда полицейские снимали с крюка Шарля-Мари Шаумье, из открытого рта
покойника выполз большой черный паук. Служащий, вскрикнув: "О, дьявол, опять эта
мерзость! " - сбил его щелчком. Позже, во время следствия по делу Бракемонта, он
показал, что, когда снимали с крюка тело швейцарского коммивояжера, он увидел, как
точно такой же паук пробежал по плечу мертвеца.
Однако обо всем этом Ришар Бракемонт ничего не знал.
ДНЕВНИК РИШАРА БРАКЕМОНТА, студента - медика
ПОНЕДЕЛЬНИК. 28 февраля. Поселился здесь вечером. Распаковал себе свои
корзины, расположился, как мог, и улегся в постель. Спал великолепно, било ровно
девять, когда меня разбудил стук в дверь. Это была хозяйка. Она сама принесла мне
завтрак. Она обо мне очень заботится, доказательство тому - яйца, ветчина и
изумительный кофе. Я умылся, оделся, а потом, покуривая трубку, наблюдал, как слуга
прибирает в комнате. Итак, я здесь. Прекрасно понимаю, что ввязался в опасную
историю, но при этом уверен, что, если сумею разгадать, в чем тут дело, выигрыш падет
на мой номер. Я получил какой-никакой, а шанс. Ну что же, попробую им
воспользоваться.
Собственно, и другие были достаточно сообразительными, чтобы сориентироваться в
ситуации. Уже двадцать семь человек, в том числе две женщины, обращались или в
полицию, или непосредственно к хозяйке. Так что конкуренция была дай Бог. Все
