 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Ты ешь, - сказал я. Потом развернул, решив, что для него обертка будет проблемой.
Он взял брикет, пожевал, кивнул и улыбнулся.
- Хорошо, - медленно сказал он на своем языке. - Очень вкусно. Я понял, что он
сказал, хотя слово "вкусно" было для меня новым. Я начал пятиться, подняв руку.
- До свидания, Роберт, - сказал я по-эвдашски. Он поднял руку и слегка помахал из
стороны в сторону. Потом сделал знак: сверху вниз и из стороны в сторону. Лицо его
стало серьезным.
- Adieu, - сказал он. - Adieu, Larn. Mercie, moun ami.
Я повернулся и пошел по дороге, чтобы он не гадал, куда я иду, если бы я повернул в
сторону леса. Вероятно, я и так задал ему задачу. Я прошел по дороге, пока меня от него
не заслонили большие деревья. Потом вернулся по полю, похожему на пастбище. На нем
было много помета животных. Я знал, что Денин следит за мной в инфраскоп. Когда я
остановился, она опустилась и подобрала меня.
Через несколько минут компьютер обработал мои записи. И выдал словарь из 58 слов и
основы грамматики. Некоторые слова были из продолжительной речи Роберта, компьютер
определил их значение приблизительно. Он указал также возможные значения других
слов - их еще предстояло проверить, и дал список слов, значения которых мы должны
определить. А также список вопросов на фанглитском языке, чтобы узнать местные
эквиваленты еще ряда эвдашских слов.
Ложась спать, я надел на голову шлем, и компьютер во сне учил меня говорить по-
фанглитски. Денин тоже спала со шлемом. Так легче всего запомнить.
Лежа перед сном, я почувствовал легкую печаль и решил докопаться до ее причин.
Оказывается, из-за Роберта. Хоть я его знал недолго, он показался мне другом, и я был
уверен, что больше никогда его не увижу.
В последующие четыре дня мы гораздо лучше усвоили язык, который назывался
провансальским. Особенно много я узнал в третий день. Этим вечером я разговаривал с
человеком, которого звали брат Оливер и у которого был высокий интеллектуальный
уровень.
Как только брат Оливер понял, что иностранец и плохо владею провансальским, он
попробовал разговаривать со мной на другом языке, решив, что я его должен знать. Этот
язык называется латинский, и во многих странах его знают. Конечно, я его не знал, и он
вернулся к провансальскому. Тут у нас по крайней мере хоть немного общих слов.
Он оказался прирожденным учителем и любил поговорить. Для него не важно было,
что я многого не понимаю. А может, он решил, что я понимаю больше, чем на самом деле.
Время от времени я что-нибудь вставлял, чтобы он продолжал говорить, и, конечно,
записывал весь разговор. Он говорил почти всю ночь, и мы с Денин поняли многое из его
слов, только когда их обработал компьютер и выдал нам перевод.
Брат Оливер оказался хорошим парнем. Я узнал от него гораздо больше, чем просто
слова провансальского языка. Я узнал, что он и другие люди в длинных одеждах - рясах -
посвятили свою жизнь "религии" - системе верований и действий, основанных на
представлении о существе, называемом "богом". Бог бесконечно превосходит людей в
могуществе и разуме.
На некоторых кошачьих мирах тоже существует религия. Но здесь религия - не просто
вера в существование всемогущего существа. Эти люди верят также в существование
разных уровней могущества между всемогущим существом и обычными людьми. Два из
таких уровней называются "святые" и "ангелы".
Их религия сосредоточена на существе, которое является вторым по могуществу;
впрочем, тут я многого не понял. Даже их счет лет основан на дате рождения этого
существа, и сейчас у них 1069 год. Это существо зовут Христос, и по его имени вся
религия называется "христианство". Латинский язык - это язык христианской религии.
Все это было для меня совершенно новым. После того как компьютер обработал мои
записи и мы провели несколько часов с лингвистическими обучающими программами, мы
