 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Когда битва закончилась, мы, несмотря на крайнее истощение, сняли с мертвых
сарацин кольца и кошельки. А мертвецов были тысячи. Сарацинские рыцари носят очень
ценные кольца, и у них всегда с собой золотые и серебряные монеты, чтобы заплатить
выкуп, если их захватят в плен. Рожер запросил большой выкуп за тех, кто сдался в плен.
А когда эмир выкупил их, Рожер каждому из нас дал по большому кошельку с золотом,
совсем немного оставив себе.
Арно широко улыбнулся, это была первая настоящая улыбка, которую я у него видел.
- Сарацины очень богаты. Справедливо, что христианские рыцари отнимают у них
часть богатства.
- Почему же тогда ты уехал из Сицилии? - спросил я. - Чтобы вернуться в
Нормандию... А зачем... - Он несколько минут думал, как лучше объяснить. - По правде
говоря, я мечтаю не о том, о чем мечтает большинство норманнских рыцарей, - сказал он
наконец. - Битвы - это прекрасно, но мне этого недостаточно. Со временем Роберт и
Рожер, конечно, завоюют всю Сицилию. И я получу в награду собственный феод. Но я
никогда этим не удовлетворюсь: на этом беззаконном юге все время сражаются.
Сражения, лишения, трудности и смерть от одной из эпидемий, которые летом часто
нападают здесь на армии - вот что меня ждало бы. Все время сражаться за своего
сюзерена, который постоянно борется с разбойниками и соседями, и часто это одно и то
же.
Он пристально посмотрел на меня, как будто хотел, чтобы я все понял. - Это никуда
не ведет. А в то же время есть люди - их называют "купцами", которые живут в комфорте
и роскоши, превосходящей всякие мечты норманна. Их богатство непредставимо.
- Поэтому я решил вернуться домой с полным кошельком и купить небольшой табун
норманнских боевых коней. Боевых коней большого размера в Италии и на Сицилии не
выращивают, и каждая такая лошадь там - это целое состояние. Я хочу перегнать лошадей
в Марсель, нанять там корабль, который перевезет меня в Салерно или Амалфи. Там я
продал бы лошадей с большой прибылью - в несколько раз дороже, чем купил.
- Конечно, это рискованно. Можно потерять и лошадей и жизнь в стычке с
разбойниками по дороге в Марсель. А на море бури и пираты, и лошади могут погибнуть
от морской болезни. Но риск - часть профессии купца, да и вообще любого достойного
занятия.
Он опять смерил меня взглядом. - Но если мы с тобой станем партнерами - ты и я, -
продолжал он, - мы достигнем гораздо большего, чем любой купец или барон. Мы
завоюем королевство. Империю.
Наша беседа заняла гораздо больше времени, чем может показаться, потому что я
часто прерывал его, чтобы он мне объяснил значение слов. Те парни, который я уложил,
начали стонать, в полумиле от нас показалась пара рыцарей; они двигались в нашу
сторону от тропы Ценис.
Я знал, что Арно почти пришел в норму, пора мне уходить. Я встал.
- Арно, - сказал я, - я подумаю о партнерстве. Как мне узнать тебя с неба? Флажок на
твоем копье слишком мал, хотя я и могу увеличивать вещи на борту небесной лодки.
- Я сделаю флаг побольше, - ответил он. - Красный, вырежу из плаща вон того
пилигрима. - Он указал на человека в канаве.
- Хорошо. - Я начал пятиться, не желая поворачиваться к нему спиной. Интересно, как
можно совместно действовать с человеком, которому так не доверяешь. По-видимому,
нельзя. Пусть думает, что я согласен, но он слишком опасен, чтобы допускать его ближе.
- Еще один вопрос, Арно, - сказал я. - В монастырях бывают пленные? Он удивленно
посмотрел на меня.
- Думаю, нет, или очень редко. Монахи мирный народ. Их цель не война, а достойное
служение Господу и спасение души.
- А женские монастыри?
- Это другое дело. Вряд ли там содержат настоящих пленников. Но иногда женщин
