 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Он задумчиво кивнул, и мне показалось, что я заслужил его одобрение. - А каким
богам поклоняются в твоей земле?
Облегчение, которое я только что испытал, испарилось. Я понял, что это самый
главный вопрос. И если я отвечу неправильно, погублю все, по крайней мере то, что
связано с отцом Дрого. Он понимал разницу между человеком, который просто надел
крест, и настоящим христианином. И, возможно, Арно был слишком оптимистичен, когда
говорил, что Дрого поддержит решение барона. Его враждебность или неодобрение могут
настроить Ролана против нас; может, меня даже убьют здесь.
- Отец, - сказал я, - в моей земле живут несчастные, которые вообще не верят в бога.
Некогда они верили в ложных богов. Но потом поняли, что эти боги ложные, и
отвернулись от них, но истинного бога так и не узнали. Я немного знаю о нем от добрых
монахов, и о его сыне Христе. - Я посмотрел на крест, висевший у меня на груди, и взял
его в руки. - Этот крест дал мне аббат монастыря святого Стефана в Изере, чтобы
обезопасить меня в моем поиске.
Он по-прежнему смотрел на меня не враждебно, но я видел, что мое объяснение не
удовлетворило его.
- А зачем ты здесь? - спросил он. - Чтобы спасти сестру.
- Я об этом слышал. Но я не о том спрашиваю. Что привело тебя сюда до того, как
захватили твою сестру?
Я рассказал ему то, что рассказывал Арно: о том, что мы беженцы, о том, как
разъединились с родителями и прилетели сюда в поисках их.
- Но, найдя родителей, которых приютили здесь добрые божьи дети, я потерял сестру.
Он опять ответил не сразу, только внимательно смотрел на меня. Я пытался не ежиться.
Наконец он спросил:
- А что ты будешь делать, когда освободишь сестру? Волосы у меня на затылке
зашевелились. Осторожнее, сказал я себе. В этом вопросе не просто любопытство;
похоже, он видит меня насквозь.
- Мы поищем землю, менее воинственную и опасную, чем эта. А если не найдем,
может, вернемся в Нормандию или в Прованс.
Теперь он смотрел не на меня, а куда-то вдаль, но не на что-то конкретное. Через
несколько секунд он медленно кивнул. Потом, не говоря ни слова, повел меня к двери. Я
чувствовал, что он все еще не удовлетворен, но просто не знает, что еще спросить. Когда
он протянул руку к двери, она распахнулась и вбежал маленький мальчик - должно быть,
паж на посылках.
Он посмотрел на меня. Не похоже, чтобы он испугался странного чужеземца, хотя,
вероятно, слышал о нем множество россказней. Он показался мне просто любопытным -
любопытным и осторожным.
- Отец, - сказал он, - его светлость хочет, чтобы вы немедленно привели небесного
человека в его апартаменты.
Тут он повернулся и убежал.
Ролан и Арно ждали нас, и Ролан сразу перешел к делу. Он хотел увидеть папину
демонстрацию и действие моего бластера.
Что касается папиной демонстрации, ему придется ждать полудня. Но бластер я
продемонстрировал ему немедленно, и он не остался разочарованным. В сущности я
произвел на него сильнейшее впечатление. Как только он кончил говорить, я выхватил,
как в голодраме, бластер и разнес кувшин на столе - разбил его на кусочки. Не
останавливаясь, я проделал дыру в двери и поджег большую шкуру, висевшую на стене.
Все это заняло три секунды. И я стоял, как Грязный Дегбар из "Разбойников с
Мелфана". Барон еще три секунды смотрел на меня, потом подбежал к стене и сорвал
шкуру. Он погасил огонь, окунув шкуру в воду, пролитую из кувшина.
Арно с легкой улыбкой смотрел на меня. Потом попросил меня удалиться, ему нужно
еще раз поговорить с бароном наедине. Я не пошел к отцу Дрого: у него могли оказаться
