 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Если хочешь жить, подойди к двери и остановись. Он медленно подошел.
- Теперь встань на четвереньки и выползи. Проползешь тридцать футов и
остановишься.
Выглядывая из двери, я следил за ним. Я почти слышал, как колотится его сердце, он,
вероятно, едва не задыхался. Когда он остановился, я сказал:
- Теперь ложись на живот и раскинь руки и ноги. Пока все хорошо, думал я, глядя, как
он делает это. Из тьмы появился один из истребителей, подлетел к пастуху, повис в
нескольких ярдах, открылась панель. Я видел, как оттуда показалась рука, и понял, что
беднягу просто оглушили станнером.
Тут же истребитель приземлился, оттуда выпрыгнули два человека и подняли тело
пастуха. Я выстрелил из станнера, настроив его на широкий луч и полную мощность. На
таком расстоянии я не мог промахнуться, и они должны быть либо мертвы, либо на много
часов выведены из строя. Как только они упали, я повернулся и через заднюю дверь
выбежал из хижины в лес, свернул влево и постарался, чтобы между мною и кораблем
было как можно больше деревьев. Я едва успел уйти с линии огня, когда третий
истребитель начал стрелять из бластера. Полетели обломки дерева, и когда десять секунд
спустя стрельба прекратилась, передняя стена хижины горела. Не очень сильно, потому
что дерево все пропиталось водой, но пуская тучи дыма.
Но к этому времени я уже был в лесу за большим деревом. В шестидесяти-семидесяти
футах от меня я видел за другим деревом норманна - того самого рыцаря с ружьем. Что он
подумал об этой стрельбе? Испугался? Сердце мое билось как сумасшедшее, и совсем не
от бега.
Я двинулся вперед, пригибаясь и старясь держаться за деревьями, чтобы меня не
увидели в инфраскоп корвета. "Это я", - прошептал я, подойдя к рыцарю. Он быстро
оглянулся и снова повернулся к лугу. Корвет придвинулся ближе, я видел, как
поворачиваются его орудийные башни. Бластер-пушка разворачивался в нашу сторону.
Я решил, что пора снова начать переговоры, и потянулся к коммуникатору, но прежде
чем успел снять его с пояса, услышал в нем голос папы. Я слышал его голос и
непосредственно, справа от меня, и посмотрел туда. Папа вышел из катера и стоял за
деревом.
- Капитан, - говорил он, - вы слишком усложняете дела. Давайте поговорим разумно.
Вы не доверяете мне, я вам. Нам нужно идти на обмен небольшими уступками, так чтобы
ни один не потерял больше другого.
Он подождал, пока в громкоговорителе не послышался голос капитана: -
Продолжайте!
- Во-первых, пусть третий истребитель сядет посреди луга, чтобы я о нем не думал.
Тогда я выйду на край луга, и вы сможете меня увидеть. И тогда мы поговорим о
следующем шаге.
Мне казалось, что на месте капитана я бы на это пошел. Я всматривался в ночь, не зная,
где сейчас третий истребитель. Примерно через полминуты я увидел, как он садится в
середине луга.
Я не знал, мне ли выходить или папа будет продолжать действовать. Он ответил на это,
выйдя из-за дерева прямо передо мной.
- Теперь, - сказал он, - пусть экипаж истребителя выйдет и пройдет по направлению ко
мне сто футов, чтобы я мог его видеть.
Ответ пришел немедленно.
- Кель Деруп, я теряю терпение. Вы уже вывели из строя четверых моих людей, может,
убили их. Этот экипаж не сделает ни шага.
- Капитан, - ответил папа, - не знаю, что вы задумали, но знаю, что человек, лишенный
терпения, никогда не поднялся бы до вашего звания в политической полиции. Ваши
четверо людей придут в себя. Надеюсь, это же справедливо по отношению к моему сыну,
которого ваши люди уложили из станнера несколько минут назад.
