 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Дарси мысленно улыбнулся. Лорд Бонтриомф упоминал, что у Эшли случаются
неожиданные вспышки способности к предвидению, и, по-видимому, сейчас произошла
именно такая вспышка. Неразвитый Талант, как правило, способен на подобное под
действием стресса.
Предвидение Эшли сбылось. Тия встала. Тут же из кабинки появился и человек в
капюшоне - по-прежнему спиной к наблюдателям. Он шагнул к черному ходу, Тия - за
ним. Через мгновение они исчезли за дверью.
Дарси и Эшли медленно поднялись и двинулись следом. Взявшись за дверную ручку,
Дарси остановился.
- Чего вы ждете? - спросил Эшли. - Пусть отойдут немного, - сказал Дарси. - Тогда
они не заметят света, когда откроется дверь.
- Как бы не потерять их в тумане... - С ее-то каблуками?! Такие звуки не скроет и
туман. - Дарси чуть-чуть приоткрыл дверь. - Слышите? Они пошли направо. Что это за
улица? - Должно быть, Олд-Барнегот-роуд.
- Теперь пойдемте.
Дарси открыл дверь, и их лордства окунулись в клубящийся туман. Каблучки Тии
оказались прекрасным ориентиром, ошибиться в направлении было невозможно.
- Давайте-ка сократим дистанцию, - предложил Дарси шепотом. - Если мы не будем
шуметь, ее каблуки заглушат наши шаги.
Несколько минут они молча следовали за хорошо слышными "цок-цок-цок". Затем
Эшли тихо сказал:
- Знаете, я мало что понял из их разговора в пивной, но, думаю, мне следует
поблагодарить судьбу даже за это.
- Почему? - спросил Дарси.
- Было бы менее удивительно, если бы они говорили по-польски. Мы знаем, что
Эйнциг владеет польским. А записка указывает, что и этот тип тоже им владеет.
- Как раз наоборот, - сказал Дарси. - Записка указывает, что неизвестный знаком с
польским, но свободно им не владеет. Понятия "гончая" и "собака" у поляков разнятся так
же, как и у нас. Он же, переводя название пивной на польский, употребил слово "собака",
чего не сделал бы человек, хорошо знакомый с языком. И вообще, все это немало говорит
нам о человеке, которого мы преследуем.
- В каком смысле, милорд?
- Что он глуп, претенциозен и имеет явную тягу к мелодраматизму. Он мог спокойно
написать записку на англо-французском, но использовал польский. Зачем?
- Может быть, для того, чтобы ее не понял никто из посторонних? - Вот-вот... Вы
совершаете ту же ошибку, что и он. Лишь человек, плохо знакомый с языком, может
посчитать его неким видом тайнописи. Разве является для вас англо-французский тайным
языком, с помощью которого можно скрывать свои мысли от других?
- Вряд ли, - сказал с улыбкой Эшли. - Но даже если и так, - мягко добавил Дарси, -
лишь полный глупец решится показать свое откровенно слабое знание языка человеку,
для которого этот язык является родным.
Каблуки Тии явно снова повернули направо. - Где мы теперь? - осведомился Дарси.
- Если я еще не потерял ориентировку, мы только что миновали Грейт-Харлоу-хаус, а
это означает, что они свернули на Темза-стрит и направляются точно на юг.
Не в первый раз Дарси пожалел о том, что слабо знаком с Лондоном. - У вас есть хоть
какие-то соображения о цели их путешествия? - спросил он.
- Ну, если они никуда больше не свернут, - сказал Эшли, - мы минуем церковь Святого
Мартина и упремся точнехонько в центр Вестминстерского дворца.
- Только не уверяйте меня, что они хотят повидаться с Его Величеством, - сказал
Дарси. - Сомневаюсь, смогу ли я переварить такую новость...
- Подождите-ка... Кажется, они свернули налево. - А что там?
- Мост Сомерсет, - ответил Эшли. - Они переходят реку. На мосту есть фонари. Нам
