 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Льстец! - На лице гота расплылась довольная улыбка. - Мне искренне жаль, что я не
могу удовлетворить твою просьбу.
- Каковы военные новости? Лиудерис помрачнел. - Безрадостные... Впрочем, лучше
помолчать. Я уверен, что ты человек гораздо более опасный, чем кажешься.
- Можешь смело мне доверять. Все мои симпатии на стороне готов. - Вот как? - с
сомнением произнес Лиудерис. Он задумался в поисках доказательств. - Какой ты веры?
Пэдуэй ждал этого вопроса.
- Я - конгрегационалист. У меня на родине так называется арианство. - Ну, тогда,
наверно, все в порядке, Новостей немного, а те, что есть, - дурные. Велизарию
противостоит лишь горстка войск под командованием Эвермета, зятя короля. А наш
славный король...
Начальник гарнизона вздохнул и вновь пожал плечами.
- Превосходнейший Лиудерис, может, ты все же отменишь свой приказ? А я
немедленно напишу Теодохаду.
- Нет, добрейший Мартинус, не имею права. Сперва получи разрешение. И, если
хочешь дела, отправляйся к королю сам. Так, помимо собственной воли, Пэдуэю
пришлось оседлать смирную кобылу и направиться через Аппенины к Адриатике.
Фритарик сперва был от похода в восторге - так хотелось ему снова сесть на коня. Однако
очень скоро его настроение изменилось.
- Хозяин, - ворчал он, - я человек простой, необразованный. Но в лошадях толк знаю. Я
всегда говорил, что хорошая лошадь - лучшее вложение денег. Если сейчас вдруг
выскочат разбойники, наши старые клячи нас не спасут. 0, я не страшусь смерти и тем
более разбойников. Но сдохнуть подобно шелудивому псу в какой-нибудь безымянной
могиле - что за позорный конец для благородного вандала! В моем прекрасном имении в
Африке...
- Я не держу конюшен, - раздраженно сказал Пэдуэй - и смягчился, поймав обиженный
взгляд Фритарика. - Ничем, старина, когда-нибудь мы позволим себе добрых лошадей.
Пока же у меня такое чувство, будто я сижу на муравейнике.
Они достигли Равенны на исходе четвертого дня. Косые лучи заходящего солнца
пробивались сквозь туманную дымку и высвечивали золотые купола. Подал голос
церковный колокол, и лягушки в лагунах умолкли; потом вновь принялись заунывно
квакать. Таким Мартину и запомнился этот город у дамбы: перезвон колоколов, кваканье
лягушек и пронзительная, безжалостная песнь москитов.
Главный церемониймейстер, казалось, просто родился с медоточивой улыбкой.
- Добрейший, все аудиенции у нашего короля расписаны на три недели вперед.
Три недели! За это время механизмы сломаются, а работники разбегутся. Менандрус,
натура щедрая, особенно с чужими-то деньгами, доведет газету до банкротства. Тупик!..
Пэдуэй, после конного похода согнутый, словно старый паралитик, тяжело вздохнул и
повернулся, чтобы уйти.
Вельможа, который сразу потерял половину гонора, воскликнул в искреннем
изумлении:
- Как, разве у тебя нет денег?! Конечно, устало подумал Мартин, кто принимает отказ
всерьез?.. - Каковы же твои расценки?
Церемониймейстер принялся торжественно загибать пальцы. - Ну, за двадцать
солидов я предоставлю тебе аудиенцию завтра. За двухдневное ожидание я обычно беру
десять солидов; но это будет воскресенье, поэтому могу предложить аудиенцию в
понедельник за семь с половиной. На неделю вперед - два солида. Две недели...
Пэдуэй прервал монолог, предложив взятку в пять солидов за аудиенцию в
понедельник. На том и порешили, когда Мартин добавил еще бутылочку бренди,
- И не забудь подарок королю! - напутствовал церемониймейстер. Теодохад, сын
Таразмунда, король готов, Главнокомандующий войсками Италии, Иллирии и Южной
Галлии, наследный принц клана Амаль, герцог Тосканский, Благороднейший Патриций и
