 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Вдруг головы византийцев исчезли. Пэдуэй секунду переводил дух, в ярости озираясь
по сторонам, а потом пришел в себя. Враг бежал, оставив изрубленные мечами и
пронзенные стрелами тела. Толпа окруживших Пэдуэя готов во главе с Фритариком и
Тирдатом восторженно ревела, восхищаясь, какой он неистовый демон-боец. Мартин
вздохнул и спрыгнул с камня.
Солнце село. Армия Кровавого Иоанна отошла в долину, разбила шатры и стала
готовить ужин. Готы были заняты тем же. В воздухе витали приятные ароматы пищи и
дыма. Посторонний наблюдатель мог бы решить, что перед ним две компании
молодцеватых туристов, если бы не груда трупов посередине.
Пэдуэй не располагал временем для созерцания и анализа. Надо было позаботиться о
раненых и расставить посты. Перед восходом солнца выяснилось, что Кровавый Иоанн
перемещает во фланги два больших отряда анатолийских лучников; скоро ущелье
превратится в ловушку. Пришлось готам, ворча и зевая, выбираться из теплых одеял и
выступить в сторону Беневенто. Когда на рассвете Пэдуэй увидел свое войско, у него
сердце заболело - до того упал моральный дух солдат. Они плелись, подавленные и
расстроенные, и были почти столь же мрачными, как выглядел обычно Фритарик. Что
поделать, готы не понимали стратегических отступлений...
У Беневенто через быструю реку Саббато был только один - довольно узкий - мост.
Пэдуэй планировал, что легко сможет удерживать его, в то время как Кровавый Иоанн
вынужден будет атаковать - из-за нехватки провианта и враждебного отношения местных
крестьян.
Но на равнине у моста Мартина ждал чудовищный сюрприз. Реку переходила огромная
толпа новобранцев; несколько тысяч уже были на этом берегу. Как теперь он отведет свои
войска через это бутылочное горлышко?
К нему подскакал Гударет.
- Я пытался их задержать, - доложил офицер, - но они вбили себе в голову, что
расправятся с греками сами, и пошли вам навстречу... Предупреждал ведь, что это быдло
ни на что не годится!
Пэдуэй оглянулся; византийцы выстраивались в боевой порядок. Фритарик отпустил
дежурное замечание о могилах, а Тирдат поинтересовался, не нужно ли отправиться с
поручением - желательно куда-нибудь подальше.
Тем временем колоны увидели скачущую за готами византийскую кавалерию и
решили, что сражение проиграно. Толпа заколыхалась и бросилась назад. Вскоре вся
дорога к городу была запружена улепетывающими итальянцами.
- Переберись на тот берег! - срывающимся голосом крикнул Пэдуэй Гударету. -
Выстави заслон на дороге, чтобы остановить бегущих! Тех, кто остался на этой стороне,
направь сюда! Я постараюсь задержать греков.
Почти всю свою армию Мартин спешил, расположил копейщиков полукольцом вокруг
моста и растерявшихся крестьян. По флангам у реки поставил две группы лучников, за
ними - конных копейщиков.
От основной массы войск Кровавого Иоанна отделился крупный отряд ломбардцев и
гепидов, которые, постепенно набирая скорость, галопом мчались прямо на копья. Копыта
их коней стучали все громче. Стоя позади первой линии защиты и глядя на огромных
длинноволосых дикарей, с криками несущихся в клубах пыли, Пэдуэй прекрасно понимал
крестьян-добровольцев. Если бы не гордость и чувство ответственности, он сам давно бы
уже пустился наутек.
Византийцы быстро приближались. Казалось, они сметут все на своем пути. Потом
запели тетивы луков, и темп атаки заметно снизился. Пэдуэй словно со стороны увидел
бледные лица и сжатые губы копейщиков. Если они устоят...
Они устояли. Перед самыми копьями лошади с громким ржанием встали на дыбы,
раненые начали падать и биться на земле... А потом вся огромная масса потекла вправо и
влево, развернулась и помчалась назад.
