 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Жуткое впечатление усиливалось сверхъестественной худобой животного. Все его
конечности - угловатые кости, обтянутые чешуйчатой шкурой. Голова - череп, едва
прикрытый плотью, а все тело было таким тощим, будто животное умирало с голоду. Но
двигалось оно энергично, без признаков слабости: должно быть, крайняя худоба - его
естественное состояние.
Стоя на задних лапах, оно казалось страшнее, чем если бы передвигалось на четырех.
Мы связываем двуногое передвижение с разумом, хотя это далеко не всегда так.
Складывалось впечатление, что мне противостоит не безмозглая тварь, а повелитель
подземелья, подобно тому как люди - повелители поверхности.
Но для подобных размышлений было мало времени. Слепая голова рывками
поворачивалась направо и налево, всегда в направлении фонаря. Голова с длинным узким
черепом и маленькой пастью, окруженной единственном на всем теле избытком плоти -
своеобразным вытянутым утолщением. Похоже, оно обычно всасывает пищу, а не кусает
ее зубами. В целом это было кошмарное зрелище. Вдруг, без всякого предупреждения,
оно прыгнуло. Мой ответ запоздал на одну-две секунды. Вероятно, меня отвлекла
необычная наружность животного. Это мне дорого обошлось. Я прицелился в голову и
нажал курок: известно, что голова - наиболее уязвимое место для станнера. Казалось, то,
что верно для всех живых существ, здесь неверно. Я даже не видел, как оно изменило
направление прыжка.
Но теперь оно устремлялось не к фонарю, а ко мне. А передние лапы, казавшиеся
такими слабыми сравнительно с мощными задними, готовы были схватить меня и рвать
когтями. Я снова направил луч в голову, но не остановил животное. Оно вскочило на
камни, за которыми я прятался, и готово было ударить меня. Слепота, казалось, ничуть не
мешала ему знать, где я нахожусь. Мне повезло: когти лишь разорвали комбинезон,
оставив кровоточащие царапины. Спасло меня то, что камни под животным
шевельнулись, и оно должно было удерживать равновесие. Я бросился направо и
покатился за грудой камней. Теперь зверь находился между мной и детьми.
Расправившись со мной вторым или третьим ударом, он займется ими. Надо увести его от
выступа. Не хотелось думать, сколько я продержусь в этой отчаянной игре. Похоже,
станнер бесполезен. Два полных заряда в голову - это поразило бы любой мозг. Но
животное даже не замедлило движения. Теперь я оказался рядом с фонарем и попытался
улучить мгновение и вытащить его. Не то, чтобы мне не хватало света, но животное
хотело добраться до меня, а прямые световые лучи, по-видимому, все же беспокоили его.
К моему облегчению, оно не повторило нападения, и у меня появилась возможность
прийти в себя. Существо оставалось на неустойчивом обломке, поворачивая голову вслед
за лучом. Не обладая зрением, оно каким-то образом ощущало свет. Может, это существо
привыкло к холоду, и даже ограниченный источник тепла его и привлекает, и отталкивает.
Если так... если бы у меня был лазер! Но я с тем же успехом мог мечтать о дистрибьюторе
- он действует вернее.
Однако, когда я отполз назад, прочь от уступа и детей, зверь спрыгнул с камней и
последовал за мной, как будто я дул в дудку Лугарда. Только двигался он настороженно.
Преследуемый охотником, я оказался в незнакомом месте. Луч фонаря разбудил своим
прикосновением ледяные сталагмиты, похожие на зубы гиганта. Пол частично был
покрыт прозрачным льдом, состоящим из гексагональных призм, расположенных по
вертикали. Их грани отчетливо проступали. А на стене, где был закреплен мой фонарь, я
увидел еще большие кристаллы с четкими гранями. В другое время эта красота поразила
бы меня. Сейчас же я лишь напрягся в страхе, что поскользнусь на этих кристаллах, упаду
и стану легкой добычей хищника.
Существо не реагировало на холод; по-видимому, это его естественная среда обитания,
хотя это противоречит всему, что мы знаем. Плечи и грудь мои кровоточили, холод грыз
сквозь прорехи в одежде. Если я позволю ему слишком долго гнать меня, холод даст ему
преимущество в нашей последней схватке. Я поднял станнер и выстрелил в третий раз, но
