 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
пока мы мытарствовали. Я слышал, что они преследуют караваны, но ни разу ни одного
не видел.
Ингольд усмехнулся:
- Больше всего они опасны, когда их не видишь. Хотя с одним из них ты знаком!
Ледяной Сокол - белый дьявол!
Руди был потрясен. И даже не столько тем, что Ледяной Сокол оказался чужаком среди
темноволосых голубоглазых людей Воса, а тем, что Рейдеры не походили ни на гуннов,
ни на сиуксов. Ледяному Соколу не доверяла Джованнин. Руди снова вспомнил ферму в
тумане и содрогнулся.
- Алвир потому и послал его с миссией в Алкетч, - продолжал Ингольд, отодвигая
травы и поднимаясь. - Только дьявол может выжить в этом путешествии. - Он взял посох,
собираясь совершить обычный обход лагеря перед ночным дежурством.
- Да, но если он враг, как ему удалось стать стражником? - запротестовал Руди.
Ингольд помедлил перед тем, как исчезнуть в темноте. - Что значит враг? - услышал
Руди его скрипучий голос. - Много необычных людей были стражниками... Я думаю, что
если бы Ледяной Сокол счел нужным, он бы рассказал тебе...
Волшебник растворился во мраке. Руди в изумлении покачал головой. Ингольд
становился невидимым, если хотел. Колдун наблюдал за окружающим миром, как
охотник из засады, маскировка, казалось, стала его второй натурой.
"Интересно, - подумал Руди, - все ли волшебники такие? " Он продрог и придвинулся
поближе к маленькому костру. Холод ночи подступал со всех сторон, а костер почти не
грел.
На ледяной равнине не было деревьев, и они поддерживали огонь воловьими
"лепешками" и ветками кустарника. В призрачном свете этого костра Руди вспомнил
столь дорогой ему полумрак комнаты Альды в Убежище, трепетное пламя единственной
свечи и лицо Минальды, склонившееся над книгой. На щеке ее блестела слеза. И хотя он
знал, что она плакала не о нем, а о судьбе героини книги, ему хотелось оказаться рядом и
успокоить ее. Сначала он испугался, что воскрешает ее образ в пламени, - ведь он не хотел
шпионить за ней. Но желание увидеть ее, узнать, что с ней все в порядке, было слишком
сильным. А знакомо ли Ингольду такое чувство? Пытался ли он когда-нибудь найти в
пламени образ женщины, которую любил? Внезапный ветер налетел на огонь; пламя, как
разорванный шелк, метнулось сначала в одну сторону, затем в другую, и Руди вдруг
понял, что это был не северный ветер. Он дул из небытия - резкий, сильный, холодный...
Он взглянул на небо, но, ослепленный костром, не увидел ничего. Он хотел подняться, но
голос сзади него тихо сказал:
- Не двигайся.
В темноте он различил трепещущие концы шарфа и блеск глаз Ингольда. После нового
порыва ветра пламя вспыхнуло с новой силой, и отблеск плаща Ингольда отразился в
осоловелых глазах ослика. Вновь обратив свой взор к небу, Руди увидел их - черных на
черном фоне неба. Извилистые движения, блеск когтей и мокрых спин. Дарки! Они
летели на север против ветра, как черное облако. Рука Руди невольно потянулась за
мечом. Его сердце бешено колотилось, по спине струился холодный пот. Дарки
пролетели...
- Нам повезло, - прошептал Руди.
- Право же, Руди, - Ингольд выступил из темноты и подошел к нему, - везение здесь ни
при чем.
- Ты хочешь сказать, что мы были невидимы? - Нет, просто незаметны, - колдун
пристроился у костра, положив рядом посох.
- Но как нас можно было не заметить? Ингольд пожал плечами:
- Ведь ты можешь иногда не заметить кого-то. Может, ты повернул голову в другую
сторону, уронил ключи, чихнул... Вот и с ними, быть может, произошло что-то подобное.
- Со всеми сразу? - поразился Руди. - Массовая потеря бдительности? - Да, -
