 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
перевоплотился в ужа, самое низкое и быстрое создание, о котором успел подумать. Я
испытал бездну нечеловеческих ощущений, различая лишь мглу и крики, огонь и мигание
света. Башня рушилась на глазах. Лохиро превратился в одного из них и унесся в ночь.
Забравшись на камень, я видел мглу, опускавшуюся на город, и огромные столбы огня.
Хэсрид был драконом. Остальные тоже приняли различные обличья, чтобы сражаться, но
Дарки и Лохиро смели их всех, хотя в тот момент мне было все равно. Я был змеей, со
змеиными страхами и желаниями. Мне стало холодно и я спрятался до рассвета в камнях.
Снова воцарилась тишина. В голубовато-бледном свете Руди увидел слезы - слезы по
Архимагу, по миру, в уголках которого они жили, по мечте этого исчезнувшего города, к
которой когда-то они все стремились. Ингольд уже выплакал все слезы в Сивардских
горах и сейчас устремил отрешенный и опустошенный взгляд вдаль.
Золотистые глаза Воса вернулись в настоящее: - Ты когда-нибудь бывал в чужой
шкуре, Ингольд? Ингольд кивнул. Больше никто не шелохнулся.
- Тогда ты поймешь, что после всего этого время для меня ничего не значило. Сколько
мне его потребовалось, чтобы покинуть Сивардские горы, я не знаю. Пожиратели мелких
насекомых не считают дней. Частью мозга я понимал, что я человек и колдун, но меня это
мало волновало. Возможно, это был лишь траур. Я прятался в скалах и в одиночку полз
сквозь мокрую траву. Я был ничем... ничем. Но в глубине души я оставался человеком, и,
пока я медленно полз на восток уже далеко в пустыне, у меня появилось желание
отыскать Угловую башню Дейра в Ренвете у перевала Сарда. Это было человеческое
желание, гораздо выше того, что могла почувствовать змея. И добиться его исполнения
мог только человек. Так я стал человеком. Я не знал, - тихо закончил он, - что этот призыв
исходил от тебя, мой друг.
Ингольд вздохнул:
- Наверное, бездумно ползать и извиваться было удобней, змей-маг. Линия,
появившаяся в углу широкого кривого рта, слабо обозначила улыбку.
- Жить на земле приятно, - отозвался Вос, - но компания становится надоедливой. Во
всяком случае, я до самой могилы буду испытывать ужас перед грифом.
- Да, - согласился, вспоминая, Ингольд, - помню, многие годы меня мучили кошмары с
собаками.
- Э... э? - проскрипел тонкий голос. Нэн, ведьма, внезапно возникла в кругу, ее
тусклые глаза сверкали злобой.
- Так приготовить тебе сверчковый суп, змей-маг? А тебе жирную мышь, Сэр Кот?
Или вы собираетесь здесь стоять, пока не свалитесь от голода?
- Мама! - воскликнула шокированная Кара. - Это...
- Я сама знаю, что это, девчонка, - едко огрызнулась она. - Говорят тебе, дай бедным
мужикам перекусить перед тем, как они начнут бахвалиться былой храбростью.
Сгорбленная спина заставляла ее задирать голову, чтобы смотреть на них, и Руди
поймал себя на мысли, что ей не хватает лишь черной шляпы и метлы.
- Спасибо, - произнес с мрачным видом Ингольд. - Ваша забота трогает меня до
глубины души.
- Ха! - проворчала она и заторопилась прочь, к уютному местечку, которое, догадался
Руди, было общей кухней. В дверях она повернулась и погрозила деревянной ложкой.
Густая паутина седовато-белых волос спадала на ее костлявые плечи, а глаза сверкали на
хищном лице.
- Душа, в самом деле! - продолжала она. - У колдунов нет души и сердца. Я знаю, что
говорю, так как одна из них, и сердца у меня не больше, чем у сорокопута.
С этими словами она скрылась из виду. - Она права, - проговорил мягко Ингольд. Вос
был шокирован, а Кта засмеялся.
- Алвир обеспечивает корпус колдунов тем же, чем и стражу, - объясняла Джил, пока
