 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
смотрел на пылающий полукруг клинка колдуна и существо, хватавшее его, как
гигантская тень руки.
Джил кричала:
- Огонь! Огонь! Он не воспринимал смысла ее слов; опомниться заставил его жар
факела, догоревшего почти до руки. Будто разбуженный от сна, он захлопнул дверь и
бросил догорающий обломок в масляное пятно керосина. Дверь взорвалась, пламя
опалило едва успевшего отскочить назад Руди.
Чудовище, оказавшееся в темно-красном свете, корчилось и извивалось, словно от
боли, постоянно меняя форму и вздымаясь до потолка, но языки пламени уже взбирались
на стены по сухим стропилам. Искры обожгли открытое лицо и руки Руди, когда он
прыгнул через открытое пространство пола, бросился на кровать, наскочив на стену
рядом с Джил. Искры, шипя, сыпались на сырую корчащуюся тень Тьмы.
Комната была печью, ослепляющей и удушающей. Бледный свет очерчивал силуэт
существа, метавшегося туда-сюда в поисках выхода. Пойманное в ловушку огнем, оно
сжалось до размеров кота и бросилось на Ингольда, кнутообразный хвост вытянулся в
покрытый шипами шнур, хлещущий его по рукам, по глазам, царапая его тело. Клинок
отсекал дымящиеся пряди от мягкой ткани, но существо было слишком расплывчатым,
двигалось слишком быстро в сжатом пространстве. Задыхаясь от жара под дождем
падающих искр, Джил и Руди увидели, что Ингольду все время приходится отступать
назад в угол, где за кроватью прятались они с Тиром. Надо было любой ценой сохранить
жизнь принцу. Ингольд пятился назад шаг за шагом до тех пор, пока Джил смогла
протянуть руки через кровать и коснуться его плеча. Теперь, наряду с искрами, их жгло
летающими каплями кислоты, рассыпающимися, как пот, с извивающегося тела
существа.
Затем чудовище сделало ложный выпад когтями и хвостом, уворачиваясь от удара
клинка, и прыжком бросилось на колдуна. В ту же секунду Ингольд кинулся через матрац
к стене, между Джил и Руди. Как только он это сделал, случайно или намеренно,
пропитанный керосином хлопок вспыхнул огненным снопом, опалившим край его плаща
и накрывшим Дарка ревущей волной алого жара. Секунду Джил осознавала только дикий
испуганный вопль ребенка у нее на руках, потом стена пламени опала, и появилась черная
фигура, искривленная и скорченная, как обгоревший труп. Джил закричала, когда
горячий ветер и тьма накрыли ее.
Потом все исчезло во внезапном ослепляющем каскаде света, ветра и холода.
4
Ветер во тьме. Ничего, кроме ветра во тьме. Джил пошевелилась, ее тело, промерзшее
до костей, было сплошным сгустком боли. Ее тошнило. Кроме того, у нее было
ощущение, будто она долго плыла в холодной воде и смертельно устала. В руках она
почему-то сжимала теплый бархат, во рту был вкус земли и травы, куртка и волосы
пропахли дымом.
Вокруг нее завывал ветер.
Преодолевая боль, она села. Ребенок у нее на руках молчал. В слабом звездном свете
она смогла различить голые округлые холмы, вытянувшиеся по всем направлениям от нее,
каменистые, молчаливые, овеваемые непрекращающимися ледяными ветрами с севера.
Рядом с ней ничком лежал Ингольд, чуть дальше - Руди. Он лежал без движения, и Джил,
преодолевая дрожь в голосе, спросила:
- Ты в порядке, Руди? Его голос был подавленным: - В порядке? - он с трудом
поднял голову. - Я все еще пытаюсь выяснить, жив ли я? Ты... ты была?
Она кивнула.
Он уронил голову на руки. - Господи, а я-то надеялся, что все это было
