 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Премного благодарен. Когда они двинулись в путь, восходящая луна залила холмы
слабым серебряным светом. Мягкая мантия Ингольда своим шелком заполняла тишину,
окружавшую плотным облаком троих измученных путников.
- Ингольд, - неуверенно начал Руди, когда они двинулись вниз по длинному откосу, - я
хотел бы извиниться, что принял вас за сумасшедшего.
Ингольд взглянул на него, в глазах зажглась искра иронии.
- Извинение принимается, Руди. Я рад, что мы с Джил сумели убедить тебя...
- Да уж, - ощерился Руди, и колдун мягко засмеялся. - Понятное дело, история была не
из приятных. В следующий раз буду действовать профессиональнее.
Руди брел за ним по каменистой тропе, вытирая черную копоть с размалеванных
рукавов своей залатанной куртки.
- Надеюсь, вы не собираетесь злоупотреблять этим, - сказал он. - Это слишком тяжело
для ваших друзей.
Они шли почти до рассвета. Уже через несколько миль путники миновали продуваемые
ветром серебряные склоны предгорий и стали пробираться по крутой, поросшей лесом
долине, которая, казалось, вела прямо в сердце гор. Пахло совсем как в родной
Калифорнии - осенними листьями, которые шуршали под ногами, тишину нарушали
собственные шаги да доносящийся издалека плеск воды. Лишь однажды в лесу Ингольд,
прервав молчание, сказал:
- Я избегаю главной горной дороги наверху и веду вас в Карст в обход. По дороге мы
бы дошли быстрее, но она кишит беженцами, кроме того, там могут быть Дарки. А у меня
нет никакого желания пускать в ход свой меч сегодня ночью.
Джил, едва переставлявшая ноги по разбитой земле, с пятнадцатифунтовым спящим
ребенком на руках, поражалась, откуда Ингольд черпал силы, чтобы выдержать все это,
начиная со сражения во Дворце Гея и схватки с Дарком в заброшенной лачуге у
апельсиновой рощи, ведь он совсем не спал! Она задавалась вопросом, все ли колдуны
обладают таким запасом сил или просто Ингольд сам по себе невероятно крепкий и
выносливый? В тени капюшона его лицо было белым и измученным, вокруг глаз - темные
круги от усталости. Красные рубцы остались на его лице после удара кнутообразного
хвоста существа; плечи мантии были прожжены искрами; в пятнах слабого звездного
света он шел через лесной мрак так прямо и уверенно, как какой-нибудь солидный
господин, совершающий послеобеденный моцион.
Они вышли из рощицы к ручью, и переливы воды сразу стали громче. После лесного
мрака даже слабый свет луны казался ярким, он высветил призрачный лесной ландшафт;
темное пятно песчаного берега и вершины обточенных водой скал. Перед ними над
руслом реки маячила черная стена горы, расплывчатая в немом свечении неба,
сохранившего оранжевый отсвет далеких ночных огней.
- Вот, - указал Ингольд, - это Карст, и там мы должны найти то, что осталось от
правительства Королевства Дарвет.
Карст напомнил Джил роскошный горный курорт, прекрасный своей изящной
элегантностью просторных особняков, окруженный древними деревьями, за которыми она
смогла различить детали невиданной доселе архитектуры, но почему-то, с другой
стороны, жутко знакомой ей - пучки гладких узких пилястров, мотивы сплетающихся
растений на капителях, лепные украшения, вырезанные из камня, с изощренным
геометрическим орнаментом. Подходя к центру города, она увидела испуганных чем-то
или кем-то овец и коров, привязанных или стоящих в загонах рядом с домами.
Когда путники выбрались из леса, дорога, по которой они шли, превратилась в
мощеную булыжником мостовую, замшелые камни к центру улицы рассекались тонкой
серебряной полоской воды. На мгновение стены накинули на них зловещую тень, потом
же они вступили в поток ярких, как день, огней.
На пустынной городской площади были разложены гигантские костры, пламя которых
вздымалось на пятьдесят футов к холодным, слепящим звездам, красновато отражалось в
