 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Янус кивнул. - Мы наконец застали их за этим. Они могут нести груз; эти их хвосты -
как канат. Ледяной Сокол и дюжина парней оказались отрезаны в главном подвале. Они
охраняли лестницу после того, как была взломана плита...
- Да, да, - нетерпеливо перебил Ингольд, - я думал, они были убиты в первую атаку. Я
придавал значение их помощи. Не стоит, - добавил он с мелькнувшей усмешкой, -
сбрасывать со счетов Ледяного Сокола. Но продолжай.
- Ну, огонь из зала распространился по Дворцу; те, кто оказались где-нибудь в
ловушке, стали топливом для света, Дарки бросились обратно вниз, в подвалы, как ночная
река, уволакивая около полусотни пленных, в большинстве женщин и некоторых рабов
дуиков, издававших звериные вопли. Ледяной Сокол с парнями решили не поджигать
подвал и отважились на бой. В конце концов половина пленников осталась на
поверхности земли, и Дарки отступили по лестнице. Пять женщин и некоторые рабы
умерли, скорее всего от шока.
- А королева? Янус неловко переминался с ноги на ногу, глаза его излучали
беспокойство.
- Она перенесла... тяжелейшее потрясение. Колдун строго посмотрел на него,
прислушиваясь к интонации. - Она говорила?
Басистый Бектис, придворный маг, ответил официально: - Я боюсь, что Дарки
пожрали ее сознание, как это часто бывает с их жертвами. Она лежит в бреду, в своего
рода безумии, и при всем своем искусстве я был бессилен привести ее в чувство.
- Она разговаривает? - повторил Ингольд, переводя взгляд с Януса на Бектиса, что-то
выискивая; Джил не могла уловить, что.
- Она звала брата, - тихо сказал Янус. - Он появился с людьми и большей частью армии
через несколько часов после заката.
Ингольд кивнул, казалось, удовлетворенно.
- А это? - он указал вокруг на молчаливое море людей, столпившихся в дымном зале.
Янус утомленно покачал головой. - Они поднимались в горы весь день, - сказал он. -
Огромная колонна их образовалась вокруг нас, когда мы покинули Дворец. Они
поднимаются по дороге даже до сих пор. У них нет пищи и они истощены. Не один лишь
страх перед Дарками заставил их покинуть Гей - город разрушен. В нем царит безумие
даже днем. Закон низвергнут. Мы вошли туда сразу после рассвета, чтобы освободить
Дворец, а люди уже грабили его. Все деревни в десяти милях от города брошены, урожай
гниет на полях, беженцы на дорогах голодают. Карст - маленький город, и они уже
дерутся здесь за еду, за воду и за место в каждом доме. Может быть, мы здесь в
безопасности от Тьмы, но завтра, готов поспорить, мы не будем в безопасности друг от
друга.
- А что, - вкрадчиво спросил Ингольд, - позволяет тебе думать, что мы здесь в
безопасности от Тьмы?
Оторопев, гигант стал протестовать, потом умолк. Аббатиса скользнула глазами в
сторону Ингольда, как кошка, и промурлыкала:
- А что, мой господин Ингольд, тебе известно о Тьме? - Только то, что известно всем,
- раздался новый голос, звучавший глубоко и царственно, словно прекрасно настроенный
инструмент, на котором играет мастер. Все повернулись к говорящему, который стоял,
будто темный царь, позолоченный блеском факелов. Его тень рябила, как вода, внизу,
когда он спускался; как вторая тень, за ним развевались крылья черного бархатного
плаща. Его бледное лицо было холодно красивым, правильные чувственные черты были
отмечены мыслью и мудростью, словно искусным гравировальным резцом. Волнистые
иссиня-черные волосы обрамляли его лицо, полускрывая цепь из золота и сапфиров,
сверкавшую по его плечам и груди, как ожерелье из ледяных голубых глаз.
- Можно нажить определенные выгоды и уважение предостережениями о несчастье,
как мы все видим.
- Выгоды только тем, кто будет слушать их, мой господин Алвир, - мягко ответил
