 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
свинца, которая, казалось, скорее поглощала, чем отражала свет. С обеих сторон она была
помечена буквой алфавита Дарвета; коснувшись ее, он почувствовал необъяснимое
отвращение. В этой вещи было что-то глубоко пугающе.
- Нельзя ли просто оставить ее здесь?
- Я не могу миновать ее, - просто сказал Ингольд. Ужас, иррациональная мерзость,
сконцентрированная в этой маленькой серой булле, была такой, что Руди раздумал
расспрашивать его дальше. Он просто поднял ее за черную ленту и понес на вытянутой
руке, чтобы забросить глубоко в тень ниши. Он заметил, что Альда отступила назад,
когда он проходил мимо нее, как будто исходящая от этой вещи аура была подобна
энергии зла.
Альда вставила конец своего факела в расщелину каменной кладки стены и
повернулась назад к ним, баюкая ребенка обеими руками.
- Мы обязательно пошлем кого-нибудь за тобой, - мягко пообещал Руди, - не
беспокойся.
Она покачала головой, избегая взгляда Ингольда; последнее, что видел Руди, была
тонкая белая фигура с ребенком на руках.
Мрак дверного проема заключал их в рамки, как позолоченная, исполненная по обету
гробница. Потом он закрыл дверь и задвинул ржавые засовы.
- Что это была за вещь? - прошептал Руди, чувствуя, что не хочет даже коснуться
засовов там, где она висела.
- Это Руна Уз, - тихо сказал Ингольд, встав на верху истертых ступеней, чтобы
осмотреть коридор по ту сторону. - Сама камера имеет заклятие, заключенное в ее стенах,
чтобы никто изнутри не мог найти или открыть дверь. Я знаю, что Руна Уз направлена
против меня, и поэтому даже если бы я и сумел найти дверь, я бы не смог выйти из нее.
Вероятно, меня бы тут оставили, пока не забыли, или, вполне возможно, пока я не умер
бы от голода.
- Но они... не сделали бы этого, да? - слабо спросил Руди. Ингольд пожал плечами.
- А кто бы им помешал? Обычно колдуны помогают друг другу, но глава Магов исчез,
и город Магов лежит окруженный кольцами собственных чар. Я предоставлен самому
себе, - видя выражение лица Руди, сочетавшее страх и обескураженность, Ингольд
улыбнулся, жестокости в его глазах поубавилось. - Но, как видишь, я выбрался наружу, с
помощью магии или без нее. Я рад, что ты взял Альду с ребенком с собой. Это было
лучшее, что ты мог сделать. Здесь, по крайней мере, они будут в безопасности от Тьмы.
Ингольд поднял факел, его теплящийся свет едва рассеивал темноту прохода.
Сюда, решил он, определив направление, в котором раньше двигались Руди и Альда.
- Эй, - тихо позвал Руди, когда они пошли по темному, продуваемому ветром коридору.
Колдун оглянулся через плечо. - Что это с ней было?
Ингольд пожал плечами.
- В нашу последнюю встречу юная леди грозилась убить меня - ни больше, ни меньше,
- хотя причина не имеет значения. Я так и не понял, раскаивается ли она искренне, или
только играет на публику. Если кто-нибудь собирается...
И тут какой-то звук сотряс подземелья, глубокий, глухой гул, похожий на удар
чудовищного кулака, от его силы задрожали сами стены. Ингольд остановился, глаза его
сузились, сосредоточенно сверкая, когда он прислушивался; потом зашагал по коридору.
Руди следовал за ним с обнаженным мечом. Завернув за угол, Руди увидел, что колдун
преобразил факел в руках, грубое дерево, казалось, удлинилось в шестифутовый посох,
огонь на его конце усилился и побелел до алмазного сияния магниевого факела, опаляя,
как трепещущий кристалл, каждую трещину этих грязных древних стен. Держа сияющий
посох наполовину как светильник, наполовину - как оружие, колдун шел впереди,
потертый плащ развевался следом, как крылья. Руди поспешил за ним, темнота снова
сгущалась вокруг.
Где-то совсем рядом раздался второй толчок, потрясший камень у них под ногами.
