 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
растущий на другой стороне изгороди. - На фоне белого сияния зашевелились тени, Руди
обернулся и увидел сильные пальцы старика, сжавшие свет. Мгновение лучи пробивались
между костяшками, потом яркость помутнела и исчезла. Блуждающий светлячок
колдовского огня, висевший над головой Ингольда, теперь опускался перед ними вниз по
чернильной лестнице, освещая их ноги.
- Нет контакта с Кво? - спросил Руди через минуту. Ингольд улыбнулся его словам.
- Как ты сказал, нет контакта. Руди, оглянувшись на крепкого седовласого старого
колдуна, вспомнил, что именно этот человек создал ту искусную иллюзию понимания
чужих языков; он снова увидел Ингольда, идущего навстречу Тьме в подвалах,
безоружного, но в полном сиянии своего величия.
- Они все такие, как вы? - внезапно спросил он. - Колдуны? Другие колдуны?
Ингольд хитро улыбнулся. - Нет, слава Богу, нет. Колдуны в действительности очень
индивидуальны. Мы созданы такими, какие есть, как воины, барды или крестьяне, мы
совсем не похожи.
- А Лохиро - Архимаг, Мастер Совета Кво? - Руди было трудно представить себе
человека, которого Ингольд назовет "мастер". Он удивлялся, как этот упрямый старый
бродяга уживается с Главой мировой магии.
- А-а, - улыбнулся Ингольд. - Хороший вопрос. Не найдется двух людей, знающих его,
которые дали бы похожий ответ. Говорят, что он, как дракон, в смысле, что он самый
дерзкий и коварный, самый смелый и расчетливый - и, как дракон, он кажется тем, кто
видит его, извергающим свет и пламя. Надеюсь, у тебя будет возможность самому судить
о нем.
Он задержался в дверях. По ту сторону лежал двор, затопленный проливным дождем;
слева от них - тень ворот, а за ними - разрушенная улица. Водосточная канава в центре ее
ревела, как плотина водяной мельницы. Земля на площади превратилась в засасывающую
чавкающую грязь. Руди спросил:
- Вы любите его? - Я бы не доверил ему свою жизнь, - тихо ответил Ингольд. - Я
люблю его, как если бы он был моим сыном.
Потом он повернулся, и его сутулая помятая фигура в мантии с капюшоном исчезла в
тени улицы. Руди смотрел, как он пропадает в мокрой темноте, и ему казалось, что сейчас
Ингольд в первый раз дал прямой ответ о своих личных чувствах. Промокший капюшон
старика заблестел, когда он проходил мимо освещенного окна далеко внизу по улочке.
Свет был тусклым от мягкого сияния свечи или затененной лампы. Глаза Руди
задержались на окне, и он увидел колеблющуюся тень, мелькнувшую за стеклом.
Руди знал это окно. Секунду спустя он подумал: "Что за черт? Почему бы и нет? "
Он вышел из укрытия ворот и быстро пошел под дождем по черной улице. Альда
встревоженно посмотрела вверх, когда он постучал в дверь ее палаты. Потом она узнала
его, и ее фиолетовые глаза потемнели от счастья.
- Привет.
- Здорово, - он нерешительно вошел в комнату, чувствуя себя неуютно от мертвой
тишины дома. Сама комната была в диком беспорядке: кровать, стулья и пол были
завалены одеждой, книгами и разным снаряжением, тусклые кровавые рубины сверкали
на паре гребешков в тени, рядом лежали белые перчатки, как сморщенные вывернутые
кисти рук. Сама Минальда была одета в белое платье, в котором он ее встретил в первый
раз; оно, очевидно, было любимым, как у Джил, подумал Руди, старая пара джинсов. Ее
черные распущенные волосы красиво вились по хрупким плечам.
- Я зашел посмотреть, может, нужно помочь в сборах? - Это мило с твоей стороны, -
она улыбнулась. - Но, боюсь, мне нужны не руки, а еще одна голова. Этот хаос... - она
сделала красноречивый жест, указывая на беспорядок вокруг.
Послышался громкий стук тяжелых туфель в зале за ним, и коренастая толстая
женщина, которую Руди помнит на террасе - "Боже мой, это было только вчера вечером? "
- торопливо вошла, волоча за собой маленький ящик и неся кипу пустых мешков,
