 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
этом, - продолжала она, ее руки остановились, неподвижные и белые на фоне цветов
платья, которое она держала, - я почти видела это, все было так близко к нему. Я видела
лестницы, идущие вверх, как строительные леса, и мерцающий блеск на камне. Я
чувствовала запах, сырой и тяжелый, как старые одеяла и грязная одежда; ощущала
темноту. Тяжело будет жить при свете одних лишь факелов.
- Всегда - это долго, - сказал Руди, и Минальда отвернулась. Они еще немного
поговорили об Убежище, о Дворце Гея, о мелких делах, составлявших жизнь королевы
государства Дарвет. Огонь угасал в открытой жаровне, согревавшей комнату, пламя
играло в маленьком ровном сиянии алых углей, мягкие запахи камфарного дерева и
лимонного саше исходили от свернутых одежд.
- Боюсь, многое придется оставить, - вздохнула Альда. - У нас всего три повозки и одна
из них - для архива Королевства, - теперь она сидела на полу, перебирая книгу за книгой
из маленькой стопки рядом с ней. Огонь факелов играл на их инкрустированных
переплетах и золотил, словно теплым загаром, нежную кожу ее подбородка и плеч. - Мне
бы хотелось взять их все, но некоторые из них ужасно фривольные. Книги так тяжелы, и
те, что мы берем, должны быть действительно серьезными, по философии и теологии.
Они вполне могут оказаться единственными книгами, которые будут у нас в Убежище
многие годы.
За плавными переливами ее голоса Руди услышал непримиримое и требовательное эхо
другого голоса - Джил:
"Ты знаешь, сколько великих творений древней литературы не сохранилось? И все
потому, что какой-нибудь паршивый монах решил, что они не настолько важны, чтобы их
сохранить! "
И Руди рискнул:
- Многие собираются взять с собой философию и теологию. И ВИДИТ БОГ, Я НЕ
ХОЧУ БЫТЬ ЗАМУРОВАННЫМ НА ГОДЫ, НЕ ИМЕЯ ДРУГОГО ЧТЕНИЯ, КРОМЕ
БИБЛИИ. - Это правда, - задумалась она, взвешивая две книги на руках, словно
сравнивая удовольствие и искренность эмоций с хитросплетениями схоластических
изысканий. Потом повернула голову, черная волна волос скользнула по коленям. - Медда?
Толстая служанка, которая все это время с молчаливым неодобрением возилась в
темных углах комнаты, теперь вышла вперед, чуть смягчившись.
- Да, моя госпожа?
- Не могла бы ты подняться в кладовую и поискать другой сундук? Маленький?
Женщина присела в реверансе. - Да, моя госпожа.
Ее тяжелые каблуки протопали к выходу из темного зала. "Один - ноль в пользу Джил
и древней литературы", - подумал про себя Руди.
Альда улыбнулась ему через огненный блеск драгоценных камней на позолоченном
переплете.
- Она не в восторге от тебя. Или, по правде говоря, от любого, кто недостаточно
подавлен моим королевским титулом. Медда нянчила меня с рождения, и придает
большое значение роли Няни Королевы. Она не такая, когда мы одни. Пусть это тебя не
задевает.
Руди улыбнулся в ответ:
- Я знаю. Когда я в первый раз увидел вас вместе, я подумал, что ты была кем-то вроде
младшей служанки, судя по тому, как она командовала тобой.
Красивые черные брови поднялись, в глазах девушки зажегся дразнящий огонь.
- Если бы ты знал, что я - королева Дарвета, ты бы со мной заговорил? - Конечно. Ну,
в самом деле... - Руди колебался, удивленный. - Уф... Я не знаю. Если бы кто-нибудь
сказал: "Смотри, это королева", - может быть, я бы даже и не увидел тебя, не посмотрел
бы на тебя, - он пожал плечами. - У нас нет королей и королев там, откуда я пришел.
- Правда? - она нахмурилась, озадаченная непостижимой информацией. - Кто же тогда
правит вами? Кого ваш народ любит и кем гордится? И кто будет любить и защищать
