 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
плотной и ровной. Тут все выглядело точно так же. На расстоянии нескольких футов от
носа корабля они еще могли видеть рябь на сине-зеленой воде. Далее вода выглядела
бледной и серой, как поздним вечером. А еще дальше была полная чернота, как будто они
подошли к самому краю безлунной и беззвездной ночи.
Каспиан крикнул боцману остановить корабль и все, кроме гребцов, ринулись на нос,
всматриваясь во тьму. Однако, как бы они не всматривались, ничего не было видно.
Позади них были море и солнце, впереди - Тьма.
- Стоит ли нам плыть туда? - В раздумьи спросил Каспиан. - Я бы не советовал, -
ответил ему Дриниэн.
- Капитан прав, - раздалось несколько голосов. - Я почти согласен с ним, - заметил
Эдмунд.
Люси и Юстас не сказали ничего, но в глубине души очень обрадовались повороту,
который, похоже, принимали события. Но внезапно в тишине раздался чистый голосок
Рипичипа.
- А почему не стоит? - спросил он. - Пусть кто-нибудь объяснит мне, почему?
Но давать объяснения никто не торопился, тогда Рипичип продолжил: - Если бы я
обращался к крестьянам или рабам, - заявил он, - я еще мог бы предположить, что такое
предложение продиктовано трусостью. Однако, я надеюсь, в Нарнии никогда не смогут
сказать, что целый отряд благородных рыцарей королевской крови, в расцвете сил,
бросился наутек, испугавшись темноты.
- Но какой смысл тащится сквозь эту черноту? - спросил Дриниэн. - Смысл? -
ответствовал ему Рипичип. - Смысл, Капитан? Ну, если под смыслом вы понимаете
набить брюхо или кошелек, то я признаю, что в этом нет никакого смысла. Но, насколько
мне известно, мы отправились в плаванье в поисках доблестных приключений. И вот
перед нами величайшее приключение из всех, о которых я когда-либо слышал, и, если мы
теперь повернем назад, то этим нанесем немалый урон нашей чести.
Некоторые матросы пробурчали что-то весьма похожее на: - К черту такую честь, - но
Каспиан сказал:
- О, Рипичип, черт тебя побери! Я почти жалею, что мы не оставили тебя дома. Ладно!
Если ты ставишь вопрос так, боюсь что нам придется плыть дальше. Разве вот только
Люси станет возражать?
Люси чувствовала, что станет возражать очень сильно, но, тем не менее, вслух сказала:
- Я готова.
- Может быть, тогда, Ваше Величество, по крайней мере прикажет зажечь свет? -
осведомился Дриниэн.
- Обязательно, - ответил Каспиан. - Позаботьтесь об этом, Капитан. После этого
зажгли все три корабельных фонаря: на носу, на корме и на вершине мачты. И Дриниэн
приказал еще зажечь два факела посередине палубы. В солнечном свете огни казались
слабыми и бледными. Затем всю команду, кроме матросов, сидевших на веслах, вызвали
на палубу, раздали оружие и приказали занять боевые позиции с обнаженными мечами.
Люси и двое лучников, держа наготове стрелы и натянув тетиву своих луков, уселись в
гнездо на верхушке мачты.
Райнелф стоял на носу со своей веревкой, приготовившись мерить глубину. С ним,
блистая доспехами, находились Рипичип, Эдмунд, Юстас и Каспиан. Дриниэн встал у
руля.
- А теперь, во имя Аслана, вперед! - вскричал Каспиан. - Медленно, ровно опускайте
весла. Пусть все соблюдают тишину и ожидают дальнейших приказов.
Гребцы взялись за дело, и "Рассветный Путник" со скрипом и стоном медленно пополз
вперед. Люси, на верхушке мачты, имела прекрасную возможность наблюдать, как
именно они вошли во тьму. Нос уже исчез, но на корму все еще падало солнце. Она
видела, как солнечный свет померк. Сперва позолоченная корма, синее море и небо были
отчетливо видны в ярком свете дня, но уже в следующую минуту море и небо исчезли, и
