 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
неприятным. Это также объясняло, почему маленькая пастушка так быстро отстала от
корабля. Она находилась вне течения. Если бы это было не так, она двигалась бы на
восток с такой же скоростью, что и корабль.
И все равно никто не мог понять, что это за белизна. Спустили шлюпку. Несколько
человек отправились в ней на разведку. Те, что остались на "Рассветном Путнике", могли
видеть, как шлюпка въехала прямо в эту белизну. Они слышали громкие и удивленные
голоса сидевших в шлюпке, разносившиеся далеко над тихой водой. Затем наступила
пауза, пока Райнелф на носу измерял глубину, а когда после этого шлюпка повернула
назад, внутри нее оказалось довольно большое количество непонятного белого вещества.
Вся команда с любопытством столпилась у борта.
- Лилии, Ваше Величество! - крикнул Райнелф, стоя на носу шлюпки. - Как Вы
сказали? - переспросил Каспиан.
- Цветущие лилии, Ваше Величество, - пояснил Райнелф. - Такие же, как дома в пруду.
- Вот, смотрите! - воскликнула Люси, сидевшая на корме шлюпки. Мокрыми руками
она подняла вверх охапку белых лепестков и широких плоских листьев.
- Какая там глубина, Райнелф? - спросил Дриниэн. - Это-то самое интересное,
Капитан, - ответил Райнелф. - Там еще глубоко, как минимум три с половиной сажени.
- Но это не могут быть настоящие лилии - то, что мы называем лилиями! - воскликнул
Юстас.
Может они и не были настоящими лилиями, но, во всяком случае, были очень похожи
на них. И, когда, после небольшого совещания, "Рассветный Путник" вошел обратно в
течение и заскользил через Озеро Лилий или Серебряное Море (они попробовали
использовать оба названия, но прижилось только Серебряное Море, и теперь оно так и
обозначено на карте Каспиана), началась самая странная часть их путешествия. Очень
скоро открытое море, которое они оставили позади, превратилось в узкую синюю
полоску на западе. Со всех сторон их окружала белизна, чуть-чуть подкрашенная
золотом, и лишь за кормой, после того, как корабль, проплывая, раздвигал лилии,
оставалась открытая полоска воды, блестевшая, как темно-зеленое стекло.
На вид это последнее море очень напоминало Арктику, и, если бы к этому времени их
глаза не стали сильными, как глаза орла, они не смогли бы вынести блеск солнца на этой
белизне - особенно ранним утром, когда солнце было ярче всего. И каждый вечер отсветы
этой белизны продлевали день. Казалось, лилиям нет конца. День за днем ото всех этих
миль и лье цветов исходил аромат, который Люси с трудом могла описать: он был
сладким - да, но вовсе не всепоглощающим или одурманивающим, напротив, это был
свежий, чистый, какой-то одинокий запах, который как будто проникал внутрь вашего
мозга, и вы начинали чувствовать в себе силы взлететь на высокую гору или побороть
слона. Люси с Каспианом говорили друг другу:
- Я чувствую, что не смогу выдержать это долго, но я не хочу, чтобы это прекращалось.
Они очень часто измеряли глубину, но лишь через несколько дней она стала
уменьшаться. После этого становилось все мельче и мельче. Наконец, настал день, когда
им пришлось выбираться из течения на веслах и с их же помощью продвигаться вперед со
скоростью улитки. Вскоре стало ясно, что дальше на восток "Рассветный Путник" плыть
не может. И впрямь, только искусство кормчего спасло их от того, чтобы сесть на мель.
- Спустите шлюпку! - вскричал Каспиан, - и позовите всех на палубу. Я должен
поговорить с командой.
- Что он задумал? - прошептал Юстас Эдмунду. - У него какие-то странные глаза.
- Я думаю, что все мы, наверное, выглядим также, - ответил Эдмунд. И они
присоединились к Каспиану на корме. Вскоре внизу у лесенки столпилась вся команда,
чтобы выслушать речь Короля.
- Друзья мои, - сказал Каспиан, - теперь мы исполнили то, зачем отправились в
путешествие. Мы обнаружили всех лордов, и, так как сэр Рипичип поклялся никогда не
возвращаться обратно, вы, несомненно, увидите, когда достигните Острова Раманду, что
