 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
есть с нижней стороны палубы, свисали окорока, косицы лука, а также гамаки с
матросами, свободными от вахты. Каспиан повел всю компанию еще дальше, переступая
со скамьи на скамью, он-то просто переступал, но для Люси это было нечто среднее
между шагом и прыжком, а Рипичипу приходилось делать настоящие прыжки в длину.
Так они дошли до перегородки, в которой была дверь. Каспиан открыл ее и ввел их в
каюту, расположенную под палубными каютами на полуюте. Конечно, она была не такой
удобной, как каюта Люси. Потолок был очень низок, а стены так сильно скошены, что
пола в каюте почти не было; хотя там и были окна, застекленные толстым стеклом, их не
открывали, так как они находились ниже уровня воды. В эту самую минуту, по мере того,
как корабль швыряло на волнах, они были то золотыми от солнца, то серо-зелеными,
когда их заливало водой.
- Нам с тобой придется обитать здесь, Эдмунд, - сказал Каспиан. - Оставим койку
твоему родственнику, а для себя повесим гамаки.
- Умоляю, Ваше Величество... - начал Дриниэн.
- Нет, нет, капитан, - ответил Каспиан, - мы ведь уже обсудили все это. Вы и Ринс -
Ринс был помощником капитана - ведете корабль, и ночью, когда мы напеваем или
рассказываем друг другу разные истории, у вас много забот и трудов, так что вы с ним
должны жить наверху, в каюте по левому борту. Нам с королем Эдмундом будет очень
уютно здесь внизу. Но как себя чувствует незнакомец?
Юстас, совершенно зеленый, бросил на него злой взгляд и поинтересовался, не
прекращается ли шторм. Но Каспиан спросил:
- Какой шторм? - а Дриниэн покатился со смеху.
- Шторм, ну, вы и скажете, молодой человек! - расхохотался он. - Это же прекрасная
погода, лучшей трудно желать.
- Это еще кто? - раздраженно спросил Юстас. - Отошлите его. От его голоса у меня
голова раскалывается.
- Я принесла тебе кое-что, от чего тебе станет лучше, Юстас, - сказала Люси.
- Ой, уйдите вы все и оставьте меня в покое, - проворчал Юстас. Однако он выпил
каплю из ее флакона, и хотя сказал, что это было отвратительно, в каюте, когда она
открыла флакон, распространился восхитительный аромат, через пару минут его лицо
приобрело нормальный оттенок, и ему, очевидно, стало лучше, потому что вместо того,
чтобы рыдать по поводу шторма и своей больной головы, он стал требовать, чтобы его
высадили на берег и заявил, что в ближайшем порту он на них всех предъявит протест
британскому консулу. Но когда Рипичип поинтересовался, что такое протест и как его
предъявляют, он решил, что это какой-то новый способ устроить поединок, Юстас смог
ответить лишь: "Подумайте только, не знать таких вещей! ". В конце концов им удалось
убедить Юстаса, что они уже со всей скоростью плывут к ближайшей им известной суше,
и что вернуть его обратно в Кембридж, где жил дядя Гарольд, настолько же в их власти,
как послать его на Луну. После этого он мрачно согласился надеть приготовленную для
него новую одежду и выйти на палубу.
Затем Каспиан провел их по всему кораблю, хотя на самом деле они уже видели
большую его часть. Они взошли на бак и увидели вахтенного, стоявшего на маленькой
приступочке внутри позолоченной шеи дракона и смотревшего вперед через его открытую
пасть. Внутри бака был камбуз, корабельная кухня, и помещение для боцмана, плотника,
кока и главного лучника. Если вам кажется странным, что камбуз находится на носу, и вы
представляете себе, как дым из кухонной трубы расходится по всему кораблю, так это
оттого, что вы думаете о пароходах, где ветер всегда дует спереди. На парусных кораблях
ветер дует сзади, и все, что распространяет запахи, обычно помещают как можно ближе к
носу.
Дети поднялись на верхушку мачты, и вначале им было довольно страшно
раскачиваться на ней туда-сюда и видеть далеко внизу под собой крохотную палубу.
Невольно возникла мысль, если будешь падать, то совершенно необязательно упадешь на
