 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
На Эле было плохо сшитое платье из толстого сукна. Она его специально надела, понял
Шубин, потому что надеялась, хитрая, что мы с ней сюда пойдем. Тобой манипулируют,
Шубин. А впрочем, не так уж и плохо получилось. Все равно надо где-то питаться.
Миша принимал заказ у командировочных. Они долго выясняли, что можно есть, а что
нельзя, почему этого нет, а в меню оно указано, а жесткое ли мясо? Эля сказала Мише,
когда он обернулся к ним, держа перед собой книжечку:
- Мишенька, ты уж сам сообрази, хорошо? - Горячее есть будете? - спросил Миша,
тускло глядя на Шубина.
- Мы голодные, - сказал Шубин. - Мишенька, ты все неси, - сказала Эля. - А мы пить
будем? - это относилось к Шубину.
- Будем, - сказал Шубин. - Обязательно будем. - Вот видишь, - сказала Эля, словно он
ране высказывал сомнения. - Мы выпьем немного.
- Есть водка, коньяк и сухое вино, - сказал Миша. Командировочный напротив
услышал и вставил обиженно: - Почему вы нам не сказали, что водка есть?
- Я в буфете спрошу, - сказал Миша. - А вам тоже? - Нет, нам не надо, - сказал второй
командировочный. - Мы будем пить коньяк, как заказывали.
Миша ушел за заказом, и Эля спросила: - Вы обещали рассказать, что у вас
случилось? - Меня ждали общественники, - сказал Шубин. - Мы с ними разговаривали.
- Это психованный Борис, да? - Там их четверо было. Еще девушка из книжного
магазина. - Очкастая? Знаю. Чего им нужно? На Силантьева жаловались? -
Рассказывали, как дела в городе.
- Дурачье они, - сказала Эля. - Они только злят начальство. А лучше не будет.
- Ты им не веришь? - Разве так дела делаются? Это все равно, что в этот ресторан без
знакомства идти. Там снаружи человек пятьдесят стоят, руками машут. А мы здесь сидим,
понимаете?
- А завтрашний митинг?
- Они уже вам рассказали? Разгонят митинг. А им только неприятности.
- Ты откуда знаешь? - А мы, водители, рядом стоим у всех учреждений, - сказала Эля.
- Ждем начальство и разговариваем. Если бы среди нас шпион сидел, он бы даже
удивился, как мы много знаем. Водителей не замечают. А мы все слышим. Мы же
нормальные люди. Они уже решили. Сначала сомневались, а потом решили - разгонят.
Им бы несколько дней протянуть...
- Пока силантьевский юбилей отпразнуют? - сказал Шубин. - Ну вот, вы тоже много
знаете. Один день у нас, а столько знаете.
Подошел Миша, поставил салат, бутылку водки, нарезанные помидоры.
Командировочным пока ничего не дали - только хлеб. Командировочные глядели на
Шубина и Элю волками, но молчали.
- Вам сейчас будет, - сказал им Миша.
Оркестранты были на веселе, видно тоже поужинали, один из них рассказывал анекдот,
певица в длинном декольтированном платье, все в блестках, от висков до пола, тонко
хихикала.
- Но потом случилась странная история, - сказал Шубин. - Когда мы вышли из кафе,
навстречу два парня...
Он рассказал о драке, правда, не стал признаваться в том, как бегал и прятался от
милиционеров.
- Он велел бежать? - спросила Эля. - Думали, что это подстроили?
- Да, тот парень думал, что меня хотели скомпрометировать. - Нет, - сказала Эля. -
Если бы их, чтобы на митинг завтра не пришли, то возможно. Они сейчас сидят в
отделении, пишут показания. Вот смешно!
- Значит, я зря убегал? - Нет, не зря. А то бы вы тоже объяснения писали, а я бы тут
сидела одна, в новом платье.
- Платье у тебя красивое, - сказал Шубин. - Откуда здесь красивому быть? Это я еще в
