 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
ЭДУАРД СОРКИН
Диагноз по старинке
ЭВМ с полминуты утробно погудела, помигала красными и зелеными лампочками,
потом пощелкала встроенной пишущей машинкой и, наконец, выплюнула из узкой
ехидной щели отпечатанный на стерильном картоне диагноз: "Сердечно-сосудистый
невроз. Продолжить лечение ранее рекомендованным методом". А ниже - рецепт, все та
же микстура с противным названием - биокорденалинспецин.
"Опять этот идиотский диагноз, - подумал молодой статистик Колин, неприязненно
глядя на сверкающие щупы, микрофоны, датчики с защелками, пружинами и прочее
автоматическое оборудование, которое, повинуясь всевидящим элементам-глазам ЭВМ,
только что слушало, щупало, замеряло и, кажется, обнюхивало его с головы до ног. - Ох
уж эти поликлиники самообслуживания! "
Спору нет, времени теперь тратишь на их посещение всего ничего: сведения о тебе
законсервированы в обширнейшей памяти электронно-вычислительной машины,
буквально в считанные секунды она, выслушав твои жалобы и получив показания
датчиков, проделав экспресс-анализы, перебирает десятки тысяч подобных случаев и,
выбрав схожий, выдает диагноз и методы лечения. Такая машина эрудированнее любого
консилиума из самых достопочтенных медиков. Все это Колин знал. И тем не менее, не
доверял машине. Нет, он, конечно, не сомневался, что диагностическая ЭВМ не может
ошибиться из-за какой-то неисправности: в ней наверняка имелись дублирующие системы
и схемы самоконтроля. И, несмотря на это, полного доверия все же не было.
В самом деле, как можно заменить врачебное искусство прохождением электрических
сигналов через интегральные схемы! Ведь недаром в каком-то старом руководстве по
практической медицине он однажды прочел: "Врожденное побуждение человека ко
вспомоществованию в сострадании к себе подобным было и должно быть первым
источником врачебного искусства". А машина? Разве она способна к состраданию? Вот
почему, например у него, у Колина, второй месяц болит сердце? То начинает стучать, как
отбойный молоток, то бьется так слабо, что он иногда с испугом принимаешьcя щупать
пульс - не пропал ли? Месяц назад ЭВМ определила: "Сердечно-сосудистый невроз". Три
недели Колин пил горькую микстуру, а она не помогла. И вот, пожалуйста, извольте
снова принимать ту же бурую жидкость... И название-то какое - биокорденалинспецин!..
Колин с треском застегнул на куртке молнию и вышел из кабины, раздраженно хлопнув
дверью. Впрочем, настоящего хлопанья не получилось; сработали пружины, и дверь
только укоризненно крякнула ему вслед..
В коридоре светилась надписы "Если ЭВМ при повторном посещении ставит тот же
диагноз, вы можете для контроля обратиться в пункт консультации". Ниже был указан
адрес - на соседней улице. Что ж, придется топать туда, решил Колин. Подняв воротник
куртки, он вышел из здания поликлиники.
"Нет ли у меня какого-нибудь скрытого микроинфаркта", - размышлял статистик, шагая
вдоль стены из голубых стеклянных блоков. Может, зря он летом ездил в эти чертовы
горы и таскался вверх-вниз с тяжеленным рюкзаком? Надо будет рассказать об этом в
пункте консультации...
Пункт размещался в старинном, доживавшем свой век особнячке. Подойдя к дубовой
двери с медной табличкой, Колин тщетно попытался найти кнопку звонка. Ее не было.
Зато у ручки висело начищенное до блеска кольцо. Надо же, какая старина, умилился
Колин и стукнул три раза кольцом.
За дверью послышались легкие шаги. Когда она открылась, перед статистиком
предстала миловидная девушка в коротком белом халатике.
- Пожалуйста, проходите! - кокетливо улыбнулась она Колину и провела его в
приемную. - Подождите минутку, доктор сейчас вас примет.
Обстановка просторной комнаты выглядела какой-то... не то что старинной, как в музее,
а архаичной. Кресла, обитые чем-то вроде плюша - впрочем, довольно удобные, - заметно
