 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
семьи были знакомы и хоть отдалено связаны родственными узами. Что же касается
каникул, то у Дэни их было навалом. В учебе он, конечно, отстал, а теперь, как я полагал,
ему представится возможность подтянуть французский, ведь вскоре он будет вынужден
вернуться в школу.
В августе вместе с Дэни я отправился в Фоан. Хотелось посмотреть, как он устроился в
замке Вэньона. Там я провел одну ночь и на следующий день вместе с Марселем и
Августиной вернулся в Хемпшир.
Так продолжалось более года, пока Дэни не исполнилось тринадцать. Но как только он
вернулся в школу, обмен визитами во время каникул возобновился.
Меня, признаться, все же продолжала смущать слишком большая тяга сына к этим
поездкам. Что там так привлекало его? Когда Марсель и Августина приезжали к нам, они
развлекались сами, а вот у Дэни не было ровесников для игр.
У Сесиль был племянник Вилли - сын ее брата. Полагаю, Дэни часто проводил время в
компании с ним. Но пару лет назад он умер. А его родители, жившие поблизости с замком
Вэньона уехали в Дижон. Короче, Дэни лишился единственного приятеля и, как мне
представляется, в поисках развлечений его потянуло к Вэньону. Меня это, бесспорно,
смущало и вызывало определенную ревность.
До сиз пор я лишь однажды побывал в замке в Фоане. В остальных случаях детей
привозили и увозили Вэньон или его мажордом Флебар. Теперь же я пытался более четко
восстановить в памяти эти места.
Замок был старым и носил следы небрежного ремонта, хотя его интерьер был
великолепен. Когда мы приехали, внешний вид замка и окружавших его строений
показался мне мрачным. Чтобы добраться от станции до места мне пришлось взять такси.
Стоило это весьма дорого, зато по пути я знакомился с окрестностями. Они производили
отталкивающее, жутковатое впечатление. Все вокруг казалось выжженным, вымершим,
действовало удручающе. Однако это впечатление не оставило глубокого следа и сразу же
было забыто благодаря исключительно сердечному приему, оказанному Вэньоном. Он
буквально рассыпался в извинениях за то, что сломался автомобиль, который должен был
встретить нас.
Дэни отправился спать, а мы с хозяином до полуночи беседовали за рюмкой
превосходного бренди. В разговоре Вэньон шутливо упомянул какую-то "комнату-
убежище" в башне замка, но связанный с этим рассказ был настолько сумбурным, что я
его не запомнил.
- Ты по-прежнему хотел бы посещать Фоан каждые каникулы? - спросил я однажды у
Дэни. - Почему бы тебе вместо этого не побывать у дяди Майкла и тети Бетти? Им было
бы очень приятно видеть тебя в Дижоне.
- О, нет... Мне так нравится в Фоане, я хотел бы быть там... Внезапно меня поразило
чувство тревоги в его голосе.
Прежде я как-то охотней и без каких-либо опасений шел на обмен визитами детей. Да и
теперь было бы преувеличением сказать, что я чего-то боялся. Просто меня смущало то,
что, казалось бы, незначительное и случайное начало этой истории превратилось в
традицию.
- Уверен, тебе бывает там страшно скучно. Чем ты занимаешься целый день?
- Дел очень много. Мы... - он замолчал. Я почувствовал явную растерянность.
Чрезмерная скромность Дэни всегда смущала мать и меня. Когда она умерла, я опасался,
что ее смерть серьезно отразится на его здоровье. Но он стойко перенес горе и через
некоторое время обрел забвение в учебе. теперь же, однако, у Дэни возникла какая-то
нервозность. Казалось, он боялся, что я запрещу дальнейшие визиты. В его глазах
