 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Я отпрянул от него, слишком потрясенный, чтобы обидеться на его язвительные слова
и оскорбительные жесты. И именно в этот миг, как и во время предыдущего похожего
случая, в дверном проеме возникла массивная фигура Дорло.
- Успокойтесь, сударь, - призвал он, - успокойтесь! Плохая погода действует на нервы,
но так поддаваться своим эмоциям нельзя. Да. О, господи! - И он тихонько добавил: - Так
продолжаться больше не может.
Вэньон смотрел на меня широко открытыми глазами.
- Извините меня, - пробормотал он, - извините... В нем промелькнуло странное
выражение злости и какого-то ужаса, когда он повернулся и нетвердым шагом последовал
за Дорло.
Около минуты я не двигался. Вся сцена была невероятной, перед моими глазами вновь
промелькнуло все случившееся. Наконец, изумленный я вышел из дома.
На улице я пришел в себя. Внезапное эмоциональное нарушение прошло. Я выдохся.
Как будто я с кем-то боролся. Но моя тревога усилилась. Это кошмар, думал я, кошмар.
Вот почему у него каждый оказывается сумасшедшим и вы сами ведете себя как
сумасшедший. Но я приду в себя - очевидно, когда приедет Годерих...
Воздух, как сказал Дорло, тяжелый и душный. Погода стояла мягкая, но появилась
явная тенденция к изменению давления. В какую сторону - я не знал.
Вокруг меня лениво простирались поля. Слишком лениво, подумалось мне. Словно
тайком замышляя собраться на коварное колдовство. Прямоугольники полей были
украшены в цвета охры, беж и серовато-коричневые оттенки. Они собирались к
невозмутимо застывшему предгорью, погруженному в таинственный сон. Пересекая один
из прямоугольников, я заметил, что пугало, которое я видел из окна, немного изменило
свое местоположение.
Вэньон... О, господи! Безымянные... Его, если хотите, а не мои! Пусть он им радуется.
О, Боги! Кто выдумал эти привидения, нелепые отвратительные существа, если не... Я
посмотрел на серое неприветливое небо и поежился. Нет, я не был, как бы это выразиться,
очарован этим пристанищем дьявола, этим зловещим районом Франции двенадцатого или
тринадцатого века, где вместо сохранения добрых старинных обычаев внезапно оживают
предрассудки и непристойная мифология, сводящие с ума всех, кто думал о них. Если
только...
Мои беспорядочные мысли оборвались. Я еще раз с содроганием взглянул на небо. Все
вокруг - холмы, спящие поля, пока я шел, не отставали от меня. Я почувствовал: что-то
постепенно назревает... У меня разболелась голова, появилось необъяснимое гнетущее
чувство. С того места, где я остановился, замок был ясно виден. Он находился примерно в
километре от меня. Но часть его скрывалась за горизонтом, другую закрывали деревья.
Если тревога усилится, я смогу быстро вернуться туда.
Я не спеша продолжал свой путь, когда у меня опять возникло неясное чувство какого-
то беспокойства. Когда я прошел примерно треть расстояния до замка, передо мной вдруг
с жалобным воем выскочила собака. Это была весьма добродушная маленькая Зизи -
пудель, одна из трех или четырех собак, живших в замке. Дэни ее обожал, и я думаю, что
Зизи не покидала его в нынешней бродячей жизни. Но сейчас она, видимо, заболела или
была чем-то напугана. С визгом она прижалась к моим ногам.
Вместе мы пошли по краю жнивья. Это было как раз то поле, где находилось
брошенное пугало. И вновь я, озадаченный, заметил, что эта штука передвинулась ближе
к замку. Пропади оно пропадом! Раздраженно и растерянно я подумал, что ведь это
нелепо. Очевидно, прежде я ошибочно запомнил место, где находилось пугало. Зизи,
бежавшая рядом со мной, прижалась еще ближе и несколько раз странно приглушенно
взвизгнула.
Тучи сгустились, голова у меня продолжала болеть. Было ощущение, что что-то
назревает, что-то делается в тяжелой атмосфере, среди деревьев, на вершинах холмов и в
низко висящем небе. Казалось, вся природа, как я, была начеку и ожидала чего-то
