 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
совершенно не пострадал, они не смогли схватить его. А Батиста, конечно, получил
царапину, а то и две...
- Но почему, почему на них напали?
Дорло пожал плечами и развел руками. - Здесь люди, месье, суеверны. Они верят во
всякую чепуху. И, возможно, молодой месье сделал что-то неумышленно, что вызвало у
них подозрения. Эта шайка негодяев и бандитов преследовала его и Батиста до нашего
двора. К сожалению, - как-то задумчиво добавил он, - кое-кто из наших слуг принимает
сторону этого сброда... Но это не мое дело, меня не касается. Завтра же уезжаю отсюда...
Меня очень обеспокоил не только рассказ Дорло и его возможные последствия, но и
заявление о его отъезде. Глупо было бы считать его союзником. И все же он пока не
проявлял ко мне враждебности, а в последнее время был почти единственным источником
сведений о Дэни.
Очевидно, за всем этим скрывалось значительно больше, чем то, что рассказал Дорло.
Но и это дало мне повод для многих предположений. Для подозрений крестьян Дэни был,
конечно, главным объектом. И даже удивительно, что к нему до сих пор не приставали.
Тот, кого называли Батистом, был, видимо, его приятель или знакомый. Поэтому он тоже
попал под подозрение... Дело, кажется, дошло до непримиримой вражда и среди
сторонников Вэньона в самом замке произошел раскол. Завтра, думал я, на поезде Дорло
не будет скучать без компании...
Пока я с растущим нетерпением считал часы, оставшиеся до приезда Годериха,
возобновились мои пока безрезультатные попытки смягчить враждебность Дэни. Я уже не
надеялся на быстрое и полное примирение. Но пока Годерих не окажет мне посильную
помощь, мне хотелось бы начать разговаривать со своим ребенком.
Я дважды пытался поговорить с ним через закрытую дверь. В первом случае -
молчание, во втором - ответ:
- Уходи прочь! Я ненавижу тебя!
Еще два раза мне удавалось приблизиться к нему на улице, чтобы поздороваться, но
немедленно убегал. Его поведение и презрительный вид были для меня унизительными. Я
не мог рассчитывать на помощь оставшихся слуг Вэньона, утром вместе с Дорло уехала
еще одна пара, чтобы окружить Дэни и заставить его сдаться. Да и сама такая облава была
бы противоестественным делом и, как я потом убедился, принесла бы больше вреда, чем
пользы.
Мне хотелось узнать, что сам Дэни думает о своем положении, как он оценивает
ситуацию. Совершенно очевидно, что он рассчитывал или хотя бы надеялся найти здесь
своего ужасного приятеля. Ведь Вэньон говорил мне, что Дэни сделает все, чтобы
вернуть
Рауля. Однако, его постигла неудача. Что произошло с Раулем или его физическим
воплощением я не знал. Возможно, после того, как я чуть не задушил его, ему каким-то
образом удалось вернуться во Францию. Но пока в своем старом логове он не появлялся.
Конечно, полной уверенности у меня не было. Но кем бы или чем бы это существо ни
было, его штаб-квартира находилась по эту сторону Ла-Манша. Значит, следующей мерой
предосторожности была задача переправить Дэни на другую сторону.
Сегодня понедельник... Завтра Годерих будет здесь. Погода по-прежнему была хмурой,
но сухой. И вновь я уныло бродил по ближайшим полям.
Окрестности, как и прежде, выглядели мрачно, но несколько изменились. Исчезла
атмосфера таинственной напряженности и надвигающейся беды. Тускло-коричневые
поля опустели и как будто избавились от чего-то. Не желая обвинять себя в излишней
подозрительности, я огляделся вокруг: нет ли чего-нибудь такого, что могло бы
фактически подтвердить мое впечатление. Ничего не было. Только исчезло пугало,
которое я видел раньше. В дальнейшем я обнаружил его на другом поле, значительно
ближе к замку.
Я медленно брел к дому. Помощь, наконец, была близка. Годерих должен был приехать
