 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
завтра вечером. Но на душе у меня оставалось тревожно. Местное население насмехалось
надо мной, глубоко скрывая свои недобрые намерения. Что за чушь! Я не пытался
сосредоточиться. Полнейшая глупость... Когда я сворачивал за угол сарая, мимо меня в
сумерках промелькнула тройка летучих мышей.
И вдруг меня словно током ударило. - Привет, папа... - голос Дэни.
Он стоял передо мной и смущенно улыбался. И обратился ко мне так, как не делал уже
давно. Его одежда была в пятнах, потерта, щеки бледные и грязные. Думаю, он не
умывался уже несколько дней.
Меня ужаснул не столько его неопрятный вид, сколько манера держаться. Он
выглядел уставшим, вялым и в то же время уверенным в себе. Держал себя небрежно и
непринужденно, словно ему очень надоело все, что произошло. Как он только мог
совмещать крайнюю усталость со столь неприятным мне апломбом? Он пристально
смотрел на меня. Его взгляд выражал одновременно несчастное одиночество и открытое
дружелюбие. Словно ничего не случилось и он ничего не знал о моих и своих страданиях.
- Подойди, - кажется, сказал я ему, - и давай обо всем поговорим, ладно?
- Да... - рассеянно ответил он. - Хорошо. Но я хочу есть. - После паузы он проговорил,
тщательно подбирая слова: - Ты знаешь, на самом деле это не настоящее...
Мы пошли прочь от амбара. Полоска слабеющего света упала на его лицо, и я поймал
взгляд, от которого мне стало больно. Описать этот взгляд не легко: он был в одно и то же
время коварным и усталым, выражал, как бы это сказать, полное безразличие к
обстановке. Меня охватила ярость и, к своему стыду, я почувствовал, что мой кулак
сжался, готовый ударить его. С величайшим трудом удалось мне сдержать себя.
- Дэни... - слышал я свой голос, - Дэни!... Внезапно мой гнев сменился острым
томлением. Я обнял его послушное тельце. Легкий, как перышко, он был податлив.
Прижимая его к себе, я понимал, что в любой момент Дэни может вырваться из моих
объятий и раствориться в воздухе.
Когда мы пришли в замок, в зал вошел Вэньон и пораженно уставился на нас.
Не знаю даже, как прошли последующие часы - о чем мы говорили, что делали. Но
помню и знаю, что они не были счастливыми. Вокруг витало приближение неизбежного
несчастья, горя. От этого чувства я не мог избавиться. На первый взгляд, хорошо, что
удалось обойтись без преследования, ловушек, связывания, о чем я уже подумывал. Но
что я получил взамен? Не Дэни. И в этом была беда. От него осталась лишь какая-то
оболочка. Он стал таким ребенком, какого Эльфы отдают взамен похищенного. То, что от
него осталось, не сохранило ни одной черточки, ни одной особенности того Дэни,
которого я любил и мучительно ждал.
И все-таки неожиданный поворот событий изменил дело. Очевидно, Дэни вернется
спокойно, его не придется тащить домой как пленника. Когда приедет Годерих, делать
ему будет нечего. И мы все вместе отправимся домой. А потом?...
- Ты устал? - кажется, спросил я. - После всех... походов... Он подозрительно смотрел
на меня не понимающим взглядом.
- Немного. Да, немного...
Вот и все. Форма, манера, суть ответа, оставались скрыто враждебной и совершенно
неудовлетворительной. Его тон выдавал достойную сожаления хитрость. Словно после
того, как он уже сдался, на руках у него среди других карт остался туз.
Что заставило его сдаться? Может быть, он устал и решил вернуться к привычному
домашнему комфорту, которого был лишен уже три недели? Или его планы, какими бы
они ни были, расстроились и поэтому он вынужден был от них отказаться? Может, он,
узнав о приезде Годериха решил уступить мне?
Нужно было ждать. И потом все выяснить. Я понимал, что для допроса время еще не
подошло. Хорошо, что в этот вечер подобного разговора не возникало. Дэни был так слаб,
