 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
что сразу же после чая и купания пошел спать.
Что касается Вэньона, то после первой встречи с нами в зале и после обеда я его не
видел. Ужинал я один и, выкурив пару трубок в маленьком салоне, с удовольствием
отправился в свою комнату.
Между прочим, Дэни и я забыли или почти специально не пожелали друг другу
спокойной ночи. Интересно, бодрствовал ли он, а если нет, то какие сны ему снились.
На следующий день я подумал, не стоит ли взять Дэни на станцию встречать Годериха,
но решил не брать. У меня не возникало мысли, что он сбежит опять. Но если он так
поступит, это лишь подтвердит, что его капитуляция ненастоящая. Я по-прежнему видел в
этом не естественный шаг, а продиктованный страхом поступок. Однако мои опасения не
были связаны с предположением, что он вновь исчезнет.
За утро ничего особенного не произошло. Встретившись со мной перед самым обедом,
Вэньон с притворной улыбкой поздравил меня с улучшением отношений с Дэни и
вежливо предложил мне воспользоваться автомашиной. Я почувствовал облегчение - на
этот раз он не изъявил желания сесть за руль. Годерих проведет в замке одну ночь, а
завтра мы втроем отправимся в Англию.
Как удивится мой друг, полагал я, когда узнает о последних событиях. В
определенном смысле его приезд будет напрасным, но я надеялся, что сам он так
оценивать свою поездку не будет. Если бы я отправил ему телеграмму вчера вечером, он
бы получил ее и не поехал. Но неожиданная капитуляция все перепутала в моей голове и
эгоистично я был рад этому.
На станции я ждал минут десять. У входа в багажное отделение я увидел фургон. С
него снимали длинный ящик и переносили к клерку. Я понял, что это фургон из замка, а
парень, с трудом тащивший ящик, был тот самый Батист, которого я видел на дворе,
прихрамывающим и прикладывающим к лицу окровавленный платок. Когда он сел на
свое место, вышел начальник станции и стал о чем-то тихонько говорить с ним.
Наконец, прибыл поезд. Едва он с грохотом остановился, тотчас выскочил Годерих и
через секунду уже пожимал мне руки.
- Знаете, - говорил он, - бывает так, что зубная боль вдруг исчезает на пороге у
дантиста. Если я приехал не впустую, как вы изволили выразиться, то вы и ваш дерзкий
ребенок все еще в ссоре.
Мы приблизились к замку, и я задумался. Внутренняя энергия Годериха, его
жизнерадостность были струей здоровья и надежды из другого мира. Но все же у меня
оставались сомнения и в какой-то мере я был шокирован.
- А если мы уже не в ссоре, а это так и есть, - как помню, ответил я, - да сейчас вы
сами все увидите.
Мы миновали подворотню и остановились. Нас встречал Вэньон, он был сама
любезность. За ним маячила маленькая фигурка, скрывавшаяся в тени.
- Хэлло, бездельник! - воскликнул Годерих. - А ну, выходи!
Дэни робко шагнул вперед. Его лицо вновь ужаснуло меня своей изнуренностью.
- М-м... - начал Годерих, - я должен сказать без всякой рекламы, что только дезертиры
бывают в самовольной отлучке... Девятнадцать дней в бегах, так? Но на сей раз мы его не
будем держать в теплице, старший сержант...
Я еще раз мысленно вздохнул. Не знаю: восторгаться или пугаться от такой
жизнерадостностью Годериха?! А не переиграл ли он? Это волновало меня не из
опасения, что плохо подействует на Дэни, а потому, что может оказаться слишком
смелым вызовом злым силам.
Но Дэни спокойно отнесся к подобному шутовству. Он даже слабо улыбнулся, Когда
