 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
прекратились.
И все же, вспоминая сверхъестественно быстрое исцеление руки, я был по-прежнему
убежден, что эти звуки связаны с Раулем.
Предположение или убеждение, что Рауль оказывает на мальчика вредное влияние,
возрастало с каждым днем. Отношение Дэни ко мне изменилось. Он панически боялся,
что я разлучу его со странным приятелем. В то же время звуки, которые я слышал,
оставались звуками. В этом я мог бы поклясться. К полуночи они усиливались, но
пропадали, как только я приближался.
Конечно, в это время Годерих делал все возможное, но я понимал, что тонизирующие
средства и микстуры от кашля не могли устранить корни болезни Дэни. Наконец, я
рассказал Годериху о странных звуках. На это он мягко заметил: - Хэпгуд, на вашем месте
я бы избавился от этого Рауля... Я бы в самом деле от него избавился. - А что вы знаете о
нем? Не был ли он как-то связан с семьей вашей супруги? Может, служил у них и
воспользовался этим, чтобы попасть к вам. Но это лишь мое предположение...
- Нет, - с уверенностью ответил я. Дэни был просто очарован красотой поселка Вэньона
в Оверне, вот и все.
- А эти звуки. Не находили ли вы сразу же после шумов что-нибудь разбитое или
беспорядочно перемешанное?
Нет. Хотя подождите... Я вспомнил, что однажды нашел разбитую вазу и несколько раз
замечал выдвинутые ящики общий беспорядок. Об этом я сказал Годериху.
- Дайте мне знать, если что-нибудь подобное произойдет опять. И вот что. Я бы
вытурил этого типа. Конечно, юноша огорчится, но все равно, я бы рискнул.
После ухода Годериха я с тяжелым сердцем размышлял над его бесспорно разумным
советом. Мне не трудно было понять, почему Годерих спрашивал меня о чем-то разбитом
или передвигающемся, хотя до сих пор я не думал о полтергейсте. Могло быть и так, но
даже это не было бы достаточным объяснением.
Наверное сотни раз я убеждал себя, что Рауль должен покинуть нас. Но несмотря на
мои решения, все оставалось без изменений. Звуки в комнате Дэни усиливались, их
слышали даже слуги. Да и сам Дэни наконец признался, что слышал странный шум. Но
эти звуки не беспокоили и не пугали его.
- Не будят ли они тебя, не мешают отдыху?
- Ну... Иногда. Но я не обращаю внимания и снова засыпаю. Во время моих
расспросов он выглядел обеспокоенным. Дэни одевался в эти дни и вел себя так, словно
готов был выпорхнуть за дверь, как только появится солнышко. А так почти все время он
проводил в шезлонге, либо в своей комнате, либо вместе с Раулем на веранде с
застекленной крышей. Обычно они сидели и тихо беседовали. Этот человек строгал
деревяшки, делая из них грубые куклы. А мой сын очень внимательно следил за ним,
будто сейчас здесь решалась судьба мира.
Дэни просительно взглянул на меня: - Обещай мне одну вещь.
- Какую? - спросил я, заранее зная ответ. - Обещай, что не отошлешь Рауля.
- Но я уже говорил: он не может оставаться здесь всегда. Почему ты думаешь, что я не
должен его отсылать?
Его глаза были широко открыты и выражали грядущее несчастье. - Это убьет меня, -
сказал он.
Я начал успокаивать его, хотя и не совсем искренне. А что еще я мог сделать? Конечно,
Дэни преувеличивал и был не в себе. Но такие слова, от ребенка!...
За последнее время он заметно похудел. Достаточно было сравнить эти восковые щеки
и бескровные губы с его пышущим здоровьем лицом еще месяц назад, чтобы понять, как
быстро он сдал. Тщетно старался я доказать, что причина этому - Рауль. Я был убежден,
что именно из-за него все это началось. А это ничтожество - марионетка, пустая кукла,
