 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
служившая еретическим инструментом для распространения страшной инфекции,
поразившей Дэни физически и морально...
Наблюдая за этой парой, а я мог следить за верандой из окна, я напряженно думал, что
же связывает их. Обычно я не видел лица сына с задумчивой или зачарованной улыбкой,
которую я все больше не любил. Но иногда замечал в выражении его лица глубокую
поглощенность или отрешенность, что мне становилось жутко. В присутствии своего
обожателя существо по имени Рауль казалось вернувшимся к жизни. Оно становилось
менее недоразвитым и отталкивающим. И если оно само увеличивалось, становилось
сильнее, то это происходило за счет Дэни, за счет истощения его жизненных сил.
Казалось, один чахнет, тает, а другой - растет, набирается сил...
С трудом скрывая тревогу в связи с этими мыслями, раз-другой пытался я нарушить
подозрительное уединение, но вскоре понял, что это бесполезно. Они сразу замолкали.
Дэни смотрел на меня полувиновато, полусердито. В то же время я знал, что их
загадочные беседы с глазу на глаз сразу же возобновлялись, как только я уходил.
Несмотря на постоянную нервозность и растущую тревогу жизнь моя внешне была
обычной и спокойной. Меня, как и прежде, навещали друзья. Думаю, они не замечали
ничего особенного. Разумеется, они вспоминали о болезни Дэни и сочувствовали мне.
Однако они редко сталкивались с Раулем и, как я полагаю, слухи о странном недуге
моего сына распространяли главным образом слуги. Клара и старая Дженни не могли не
знать, что происходит у них под носом. То, что они старались держать язык за зубами,
свидетельствовало только об их преданности и долгому терпению.
Что касается официального статуса Рауля, то все образовалось раньше, чем я ожидал.
Как я с удивлением узнал, по настоянию Дэни через неделю после прибытия он
отправился в Винчестер и с помощью Дэни в роли переводчика зарегистрировался в
полицейском участке, как иностранец.
- В качестве кого он представился? - забеспокоился я. - надеюсь, не в качестве моего
служащего.
- Да нет, - успокоил меня Дэни. - Просто, как гость. Все это выглядело неплохо, и я
вынужден был отдать Дэни должное за инициативу. Правда, чтобы убедиться, на
следующий день я отправился в Винчестер. Мне сказали, что все в порядке. Конечно, мне
хотелось познакомиться с паспортом Рауля, но я не стал этого добиваться. Я просто
рассказал обо всем Годериху.
- М... - пробормотал он, выражая сомнение. - Независимо от того, является ли этот
зануда законченным холдеем или нет, - все равно ему надо указать на дверь. Как я уже
говорил, я ничего не могу понять... Это случай, подлежит психологическому
расследованию, здесь нужен психиатр. Понимаю, что вы предубеждены против таких
врачей и с этим можно согласиться, но меня беспокоите вы и Дэни. Так что вместо одного
у меня теперь два пациента...
И правда, эта история добивала меня. С каждым днем я все больше чувствовал, что не
выдержу и решусь применить силу.
Когда, наконец, я пришел к этому выводу, то на какое-то короткое время почувствовал
облегчение.
А обстановка продолжала ухудшаться. В результате общения со своим милым другом
Дэни выглядел вконец измученным. Мысль, которая раньше лишь возникала, теперь
полностью овладела мной и самым чудовищным было то, что столь оберегаемый мною
Дэни достался этой аморфной кукле, стал пищей этого жуткого шута.
Он что-то теряет, думал я, что-то отдает. Но не хочет делать это добровольно, просто
так. Он должен получать что-то взамен, быть заинтересованным. Но что, что?
Я жил в страшном кошмаре. Детали и подробности этой дьявольской сделки были
выше моего понимания. Но то, что тайный обмен производится и его жертвой является
