 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Я показал ей мутную любительскую фотокарточку, и Татьяна долго разглядывала нашу
группу в лаборатории лучевой защиты. Узнала меня, тетю Софу, Михаила Федотовича,
совсем молоденького Владислава Николаевича,
вычислила свою маму, потому что, кроме тети Софы и Катерины, на снимке женщин не
было, а потом безошибочно угадала отца, потому что этот человек обнимал Катерину за
плечи.
"Как их зовут? "
Я ненавижу хоронить друзей и не люблю заводить собак из-за того, что они недолго
живут, но щенка я ей все же купил. С попугаем щенок
подружился. Пес ходил с Татьяной в школу, а потом состарился и сдох. Умер, то есть.
Павлик с Татьяной похоронили его в лесу, а заводить нового щенка
она не захотела.
11
Пока я вспоминаю Татьянино детство, она продолжает стоять в дверях. Наконец
говорит:
- Слышь, дед, я выхожу замуж. - Давно пора. Замуж так замуж, - я гляжу в газету - что
там сегодня с погодой? - и не подаю вида. В этих матримониальных делах главное
правило - не спугнуть.
- А почему ты не спрашиваешь: за кого? - Не все ли равно? Я твоему вкусу доверяю. -
Ну, угадай!
- За швейцара. - За какого швейцара?! - изумляется Татьяна. - За швейцара, в
издательстве. Солидный человек, с ним даже Моргал за руку здоровается.
- Нет, - смеется Татьяна. - Это не он. О швейцаре я подумаю в следующий раз.
- Тогда не знаю. - Ух, дед, какой ты у меня проницательный! Я еще тоже не знаю. Но
все уже решено. Хватит дуру валять. Завтра в Кузьминках я тебе скажу за кого. - Ладно,
подожду.
Раздается звонок. Татьяна снимает трубку и произносит голосом строгой секретарши:
- Приемная академика Невеселова. Ее о чем-то спрашивают на том конце. - Вчера, -
отвечает Татьяна. - Он вчера уехал в Кузьминки. Когда вернется - неизвестно.
Что нужно от меня профессору Степаняку-Енисейскому, я знаю, но знать не хочу.
В газетах читать нечего, они в конце месяца перевыполнили план по острым статьям и
впали в зимнюю спячку. Я укладываюсь с журналами на диван. Это те самые научно-
популярные журналы, о которых начальство
сказало: "Но ведь есть такие-то и такие-то... " Не спеша перелестываю их, знакомлюсь с
названиями статей и разглядываю иллюстрации. Читать их я буду ночью в
кузьминкинской гостинице, если не удастся заснуть, а пока
перелистываю на сон грядущий в дневной мертвый час.
Мой журнал лучше.
О коллегах, пусть они даже и конкуренты, не принято отзываться плохо, но, если
говорить честно, то первый из этих журналов чересчур
развлекательный и, значит, поверхностный; а второй очень уж
солидно-академический и, значит, скучный. Но они в меру сил делают свое дело и не
приносят вреда - это уже хорошо, и, значит, пусть живут.
Третий журнал называется "Человечество и прогресс" - сокращенно
"ЧиП". Мы с этими чипами на ножах - какой, к черту, прогресс? - хотя ножи эти
невидимы и вытаскиваются нечасто. По данным моей разведки там сейчас в пику нам
спешно готовится контр-статья о передовых методах в медицине
профессора Степаняка-Енисейского, где защищается русская отечественная стоматология
от жидомасонов из журнала "Наука и мысль" (у них разведка тоже работает). Им-то что до
чужой зубной боли?
