 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
15
Гостей ведут туда, где двенадцать столов и где все уже намарафетились и изображают из
себя перед телекамерой культурных людей - только хмурый Дроздов всем на зло что-то
режет, клеит и стучит на машинке. Остальные
греются в лучах славы, а Маринка застенчиво протягивает Космонавту
шоколадную конфету. Даже у Ведмедева не выдерживают нервы, и он,
поколебавшись, оставляет акт ревизии на мой произвол (не драться же со мной из-за
листка бумаги) и устремляется за Космонавтом, чтобы заглянуть из-за его спины в
телеобъектив. Но Софья Сергеевна уже берет ревизора под свой контроль и ведет поить
коньяком в комнату Ашота.
"А тут у нас... " - слышу я взволнованный голос Михаила Федотовича и начинаю читать
акт ревизии.
Что он тут понаписывал?.. "Мною выделена недостача материальных ценностей в особо
крупных размерах... " - читаю я, а Оля Белкин уже стоит передо мной, как лист перед
травой, очень похожий на маленького конька-горбунка. (В общем-то Оля
Белкин приносит счастье - его можно запускать первым, как черного кота, в любое
отчаянное предприятие, и все будет в порядке, - надо только вовремя оплачивать ему
проезд и командировочные да еще вызволять его телефонными
звонками из отделения милиции города Урванска Нахрапинского района за
Полярным кругом, объяснив товарищам милиционерам, что они поймали не
американского шпиона, а специального корреспондента "Науки и мысли", ошивавшегося
вокруг строящейся атомной электростанции по заданию
редакции).
- Оля, садись. Я голодный как волк. Что твоя маман сегодня завернула? - Понял.
Оля приносит из коридора сумку и разворачивает гигантский сверток. Сегодня его мама
в связи с выездом редакции в дальнее благотворительное путешествие завернула на всех с
полсотни котлет. Я с жадностью жую
холодную котлету с чесноком и продолжаю изучать акт ревизии.
- Оля, ты у нас мудрый еврей, ты все знаешь... Кто этот человек? Что ему от нас нужно?
- Кто, Ведмедев? - переспрашивает Оля. Он в самом деле все знает. - Типичный этот
самый. Фунциклирует. Из этих... куда пошлют. То в науку, то в культуру, то в
издательство. Год назад погорел за какой-то
комсомольско-молодежный почин... какая-то ересь, точно не помню. Кажется, за военно-
патриотическую экспедицию "По границам нашей Родины"...
Представляете - пешедралом с рюкзаками по линии границы. Интересное путешествие,
да? Все инстанции разрешили, и они пошли... До первого пограничника. "Стой! Кто
идет?! " - "Это мы, путешественники". В общем, решили, что Ведмедев - дурак, и
отправили его инспектором в наш отдел
кадров. А ревизия липовая, не беспокойтесь. Моргал хочет нас пощупать. Знаете эту
достоевщину... психическая атака... Не выйдет - не надо, а
нервы попортим.
Я доглатываю котлету, отрываю календарный листок, гляжу, нет ли на нем какой-нибудь
очередной дьяво... достоевщины, и использую листок вместо салфетки. Потом протягиваю
Оле акт ревизии, а он, проведя взглядом по
диагонали, возвращает акт мне.
- Что скажешь?
- Я уже знаю. Это какая-то очередная обстракция. - Объясни хотя бы как выглядит эта
штука... "Японский персональный компьютер стоимостью в двенадцать тысяч условных
долларов".
- Никогда не видел, впервые слышу. У нас в редакции такого никогда не было.
- А какой у нас был? - Никакого не было.
- Куда же он мог исчезнуть? - Я же говорю: обстракция.
